Донецк
— 1-ый раз без нее, волнуюсь незначительно, — говорит полушепотом сотрудник фонда Наталья Авилова, которая в этот раз совместно с сотрудником Рустамом Рустамовым вылетает в Ростов на дону.
Прямого сообщения с Донбассом нет, потому поначалу рейс до Ростова-на-Дону, оттуда на машине до границы с Донецкой областью, паспортный контроль русский — где сотрудники таможенной и пограничной служб «Куйбышево» вручили посмертно Елизавете Глинке ведомственную медаль; донецкий пункт досмотра, и опять несколько часов на машине до городка. По пути — разрушенные деревни, дома с выгоревшими окнами, ямы на дорогах от снарядов и мин. На Саур-Могиле вдали показываются засыпанные снегом кресты на могилах погибших ополченцев.
Донецк обстреливают часто, но, обычно, ночкой. К примеру, в четверг центр городка сотрясали выстрелы, похожие на салют, но чрезвычайно нередкие, один за одним. «Это «Градами» обкладывают, с северной стороны, из Авдеевки, там как раз украинские войска стоят», — пояснил сопровождавший нас Павел и здесь же начал кому-то звонить.
А деньком город живет обыкновенной жизнью — пузатые трамваи, троллейбусы равномерно перевозят горожан, работают магазины, рынки, где-то еще остались билборды с новогодними поздравлениями. Умопомрачительно, но в Донецке работают и строятся торговые центры евро уровня и престижные многоэтажки. Казалось бы, город приходит в себя, но вылечивать малышей всё равно везут в Москву… Почему так?
Мелкие пациенты
По словам директора Института неотложной и восстановительной хирургии им. В. К. Гусака минздрава ДНР Эмиля Фисталя, в Донецке в 2014 году был построен 10-этажный корпус детской кардиохирургии. Но запустить работу не удалось из-за войны. К тому же в здание попал снаряд, и сейчас на полное восстановление и подготовку к эксплуатации требуется около $2,5 млн. «У нас есть оборудование, мы готовы могли быть начать, но вот из-за войны уехали почти все спецы, и здание пару лет стоит неотапливаемым».
Эмиль Фисталь ведает, что уже на данный момент на обследовании находятся пятеро детей, которые будут рекомендованы для эвакуации в последующем месяце.
В этот раз в Москву на исцеление едут 13 ребятишек. Самой малеханькой пациентке четыре месяца. У девченки врожденный порок сердца. «Мы еще в декабре составили перечень, Елизавета Петровна лично всё курировала, как раз вот она обязана была их везти», — рассказывает представитель «Справедливой помощи» в Донецке Татьяна Светличная.
Татьяна — тот человек, который на месте работает с родителями и докторами донецких больниц. Когда местные докторы разводят руками, родителям дают номер Татьяны: «Только Доктор Лиза поможет!»
Четырехлетняя Полина едет с матерью в Москву на операцию. «У нас врожденный порок сердца, аортальная дефицитность, в Москве будут делать операцию на аортальном клапане», — рассказывает мать девченки Лена Трухан. «Специалисты у нас отличные, провели обследование, но в Донецке больше посодействовать не могут», — говорит она.
Спецы фонда «Справедливая помощь» отмечают, что на данный момент меньше стало обращений от малышей с минно-разрывными травмами. Но врожденные заболевания и онкология по-прежнему не лечатся в ДНР.
???????
Марина Степанеко из Макеевки везет на операцию шестимесячного отпрыска Сашу. У него глинома зрительного нерва — опухоль. «Нам здесь отказали в операции, произнесли, что посодействовать сумеют лишь в Рф. Тогда мы обратились в фонд «Справедливая помощь». Марина признается, что После катастрофической смерти Елизаветы Глинки опустились руки и, казалось, что попасть на операцию в Москву будет нереально. «Но нам позвонили и произнесли, что фонд работает и наша заявка в работе». Небольшому Саше в столичной больнице предстоит трепанация черепа и предстоящее исцеление. В Рф семья пробудет не меньше месяца.
Сборы
???????
В день вылета в Республиканской детской медицинской больнице с ранешнего утра — малыши с мамами и провожающие. На улице ожидает особый автобус. По списку, сверяя имена, Наталья Авилова посылает в автобус семьи.
— Мартынова! Где Мартыновы? Подходите сюда. Справки, вещи — всё взяли? В автобус проходите, — Наталья Авилова завершает шаг эвакуации.
— Мы будем делать то, что ранее делала Елизавета Петровна, мы сами готовы продолжить ее дело, но нужно осознавать, что эвакуация проходит всего несколько часов, а подготовка к ней занимает недельки. Если б у нас не было помощи и поддержки Минздрава, МЧС, пограничной службы, таможни, Следственного комитета, Совета по правам человека — продолжить дело Елизаветы Петровны было бы нереально.
Спустя час, когда пациенты уже находились на местах, папы, приметно сдерживая слезы, отходили покурить, в сопровождении скорой помощи и ГАИ автобус не спеша поехал к границе.
— Почему папы не едут? Ведь неким мамам пришлось бросить работу, чтоб повезти малыша в Москву? — спрашиваю у Татьяны Светличной.
— О! Это целая неувязка! С папами отрешаются лежать в одной палате московские матери. Нам тогда необходимо им отдельные палаты готовить, а это чрезвычайно недешево. Потому лишь матери! — говорит Татьяна.
Кроме эвакуации малышей фонд Доктора Лизы занимается доставкой на местность Донбасса гуманитарной помощи. Тут заявок не меньше.
— В отделение детской онкогематологии необходимы новейшие матрасы и кровати, около 50 штук, на данный момент у их вообщем дырявые все, сможем? — Татьяна Светличная обращается к Наталье. — И еще интернат в Шахтерске просит обеззараживающие и противопедикулезные средства.
— Мы на данный момент в Москве всё посчитаем, матрасы — да, но с кроватями посодействовать не сможем, вероятнее всего, — отвечает Наталья.
Граница
На пограничном посту эстафету по сопровождению автобуса донецкая ГАИ передает ростовской. Умопомрачительный момент. На местности ДНР, когда кар ГАИ ехал с проблесковыми маячками, попутные и встречные авто безукоризненно соблюдали правила — съезжали на обочину либо останавливались. В Ростове на дону почему-либо автомобилисты не торопились пропускать.
Но тем более в положенное время автобус оказался на местности аэропорта Ростова-на-Дону, где его уже ждал спецборт МЧС — Ил-76.
Перелет
???????
Спецборт — это таковая маршрутка с крыльями. Забудьте про откидывающиеся кресла и прохладительные напитки. Перелет в полевых критериях.
— Елизавета Петровна обожала летать с МЧС, — говорит Наталья Авилова. — И они ее обожали.
Взлетели. Малыши — кто на руках, кто в особых кроватях, матери, сотрудники фонда и МЧС — на лавках вдоль салона. При подлете к Ростову поднимаюсь в кабину пилотов. За рулем — заслуженный военный летчик Русской Федерации, пилот 1-го класса гражданской авиации полковник Валерий Крузе.
— У нас посреди пилотов, даже невзирая на то что произошла катастрофа, меж собой этот рейс так и называем — «Доктор Лиза». И никто не просил, все знают, — говорит летчик. — Эта миссия по перевозке малышей принуждает учащаться пульс, повышаться давление, так как мы знаем, что мы делаем, и на данный момент люди в фонде продолжают ее дело, ну а мы стараемся, чтоб им было так же уютно с нами, как и ранее.
???????
В Москве прямо у взлетной полосы малышей встречают кареты скорой помощи. Каждого малыша отвезут, согласно выделенной квоте, в профильную клинику Москвы. После исцеления фонд «Справедливая помощь» вышлет малыша домой. Уже здоровым.
:
Группа малышей из Донбасса прилетела на исцеление в Москву
Фонд Доктора Лизы делает Публичный совет
ФТС посмертно одарила Доктора Лизу медалью
Москва простилась с жертвами авиакатастрофы Ту-154