Эта история припоминает поиски Генрихом Шлиманом знаменитой Трои. О том, что в Белгородской области близ села Крапивное на высочайшем берегу реки Корень — левого притока Северского Донца — находится древнерусское городище, стало понятно еще в 1962 году, когда столичный историк Светлана Плетнева обследовала его и нанесла на карту в качестве обыкновенной пограничной крепости, защищавшей юго-восточные рубежи Руси от половцев. Но белгородский ученый Александр Дьяченко усомнился в точности вывода коллеги. Поводом для сомнения послужила именитая карта, составленная в 1154 году арабским ученым ал-Идриси.
Потомок пророка Мухаммеда — Абу Абдаллах Мухаммад ал-Идриси родился в африканском городке Сеута, обучался в Испании, а служил на Сицилии. Сначала XII века данной «жемчужиной западного ислама» обладал норманнский повелитель Рожер II, пригласивший арабского ученого в качестве придворного картографа. Ал-Идриси рассылал во все концы известного тогда мира собственных агентов, которые привозили ему в Палермо закупленные на Востоке географические сочинения, а купцы докладывали свои маршруты с четким расстоянием меж городками. Итогом 15-летнего труда ал-Идриси стала карта на 70 огромных листах с подробным описанием всего Старенького Света. Собственный труд картограф именовал «Развлечение истомленного в странствии по областям». Часть этого «Утехи…» посвящена Старой Руси.
— В XI-XII веках один таковой путь, соединявший Киев с богатым волжским городом Болгар, широкой полосой пересекал лесостепные места сегодняшних Курской, Белгородской и Харьковской областей, — ведает «Известиям» Александр Дьяченко. — В этом месте ал-Идриси изобразил на собственной карте реку ар-Русийя (Российская река), в верховьях которой обозначены 6 городов. Идриси именовал их по-арабски: Лука, Тахркумука, Бусада, Баруна, Харада и Алгада. Почти все исследователи, в том числе академик Борис Александрович Рыбаков, отождествляли ар-Русийю с Северским Донцом. Судя по карте ал-Идриси, город на реке Корень — это Харада. А вот его подлинное древнерусское заглавие пока непонятно.
Обнаруженные при раскопках артефакты свидетельствуют, что Харада была самым большим городом на последнем юго-востоке Старой Руси. Лишь основной укрепленный посад — окольный город, где жили ремесленники, купцы и воины, — раскинулся около крепости-детинца на 8 га, а вокруг — еще четыре огромных селища-предместья. В городке было множество ремесленных мастерских и даже своя металлургическая «индустрия»: болотную руду переплавляли в железо и делали орудия труда, домашнюю утварь, орудие, а из привозной меди и бронзы отливали декорации. Византийские браслеты, бусы с Кавказа и посуда из Польши молвят о широких торговых связях городка и зажиточности его жителей. А находка на посаде стального писала свидетельствует о проживании в городке грамотных людей, при этом из низших слоев общества.
— В XI—XIII веках верховья Северского Донца относились, по всей вероятности, к Курскому уделу Черниговской земли, — говорит Дьяченко. — Невзирая на политическую раздробленность и междоусобицы, наши предки чувствовали свою принадлежность к одному восточнославянскому народу — руси. Ни князь, ни простолюдин и в ужасном сне не лицезрели себя украинцем, белорусом либо русским. Их восточнославянское родство отлично выразили черниговские князья, аргументировавшие свои притязания на Киев тем, что они «не угры, не ляхи, но одного деда внуки». В ту эру расцветали городка, развивались ремесла, росла торговля даже в таковых окружных городках, как изучаемая нами Харада.