Итоги этого конкурса спецы именуют не естественным – по другому...
Итоги этого конкурса спецы именуют не естественным – по другому говоря, объективным – отбором претендентов, а искусственным отбором, итог которого определился по не полностью ясным аспектам. Таковым результатом недоволен основной претендент на право осваивать южную часть месторождения «Норильск-1» – ГМК «Норильский никель».
Сразу После оглашения результатов конкурса Юрий Филиппов, заместитель генерального директора «Норильского никеля», заявлял, что «Русская платина» навряд ли управится с разработкой такового месторождения. «ГМК «Норильский никель» может гарантировать реализацию проекта отработки вкрапленных руд с высочайшей эффективностью и в малые сроки, что верно отражено в технико-экономических предложениях компании», – уверен Филиппов. Но эта уверенность, подкрепленная технико-экономическим предложением (ТЭП) и детальнейшей конкурсной заявкой, к огорчению, не сделала «Норникель» победителем.
Напомним, что «Норильский никель», управление которого считает, что фаворита избрали вопреки всем объективным экономическим и техническим выкладкам, обратился в ФАС с надлежащими претензиями. В их, а именно, указывалось, что заявка «Амура» не соответствовала условиям конкурса, потому что в ней отсутствовали «доказательства наличия» у претендента обученных кадров и денежных ресурсов, нужных для разработки месторождения.
Последующим шагом норильчан стала череда обращений в остальные инстанции – в Минприроды, ФСБ, Генпрокуратуру, в Муниципальную думу РФ. И конечно, в правительство. В июле спикер Госдумы Сергей Нарышкин особо просил Генпрокуратуру и ФАС проверить итоги конкурса по «Норильску-1». Премьер Дмитрий Медведев поручил Минприроды повторно разглядеть заявки компаний, обращая особенное внимание на те самые технико-экономические характеристики, выставленные участниками конкурса.
По итогам проверки Минприроды сначала сентября направило в правительство предложения: не утверждать итоги состоявшегося конкурса по месторождению «Норильск-1», признав, что заявка «Норильского никеля» была наиболее проработанной. А уже 9 октября экспертная группа Русской академии (РАН) направила заместителю председателя правительства РФ Аркадию Дворковичу сравнительный анализ заявочных материалов, поданных для «участия в конкурсе по участку недр федерального значения, включающему южную часть месторождения «Норильск-1». В документе, с которым уже успели ознакомиться руководители компаний-конкурентов, лейтмотив очевиден – предложение артели старателей «Амур» по почти всем характеристикам выигрывает у заявки «Норникеля». Согласитесь, феномен: никому не популярная артель дает условия лучше, чем гигант отечественной металлургии.
Разглядим этот документ. Масса пт в нем вызывает у профессионалов сплошное недоумение. «С точки зрения развития минерально-сырьевой базы предложение АС «Амур» имеет достоинства по сопоставлению с предложением «Норильского никеля», так как предугадывает перевод в балансовые всех забалансовых запасов месторождения. Это наращивает извлекаемые запасы руды практически на 75%, а цветных и драгоценных металлов – на 60%». Это вывод профессионалов из РАН. Звучит весомо, но создается чувство, что при всем этом на сто процентов проигнорированы несколько пт из ТЭП «Норильского никеля», где черным по белоснежному написано, что их проект предполагает «перевод значимой части запасов категории С1 в центральной части участка недр, включающего южную часть месторождения «Норильск-1», из категории забалансовых в категорию балансовых». Другими словами преимуществ предложений артели по этому параметру по сути нет.
«Кроме того, конкурентноспособная комиссия никак не учла тот факт, что «Амур» в состав заявки неоправданно включил забалансовые руды, – комментирует Юрий Филиппов. – Поначалу обязана быть произведена разведка, по другому эта добыча становится опасной. По забалансовым рудам не хватает геологической инфы. И лишь при доказательстве определенной кондиции их можно приводить в баланс и считать в общем объеме».
Кроме остального, норильчане в собственном технико-экономическом предложении часто ссылались на общую стратегию компании, рассчитанную на период с 2012 по 2025 годы. В этом документе также верно и ясно говорится, что ГМК планирует оценивать самостоятельную промышленную ценность «других природных разновидностей медно-никелевых руд – богатых прожилково-вкрапленных и жильных – в центральной и южной частях участка недр». Что и обязано привести к повышению общего размера запасов медно-никелевых руд и металлов. Говоря обычным языком, «Норникель» рассчитывал уже в 2016 году добыть 1-ые 100 тыс. тонн руды с лицензионного участка южной части месторождения «Норильск-1», расширяя работающий рудник в северной части.
Создается чувство, что специалисты РАН не чрезвычайно пристально ознакомились с конкурсными материалами «Норильского никеля» в части финансово-экономических характеристик проекта, признав проект «Амура» наиболее доходным для страны. Напомним, величина налоговых отчислений впрямую зависит от общей прибыли. Так, незапятнанный дисконтированный доход «Норникеля» по проекту был должен составить 98,4 миллиардов рублей против 47 миллиардов рублей у «Амура». Разница – наиболее чем вдвое. Внутренняя норма доходности – 34,5% против «амурских» 16,1%. Этот же самый итог. В настоящих цифрах раз в год от разработки рудника «Заполярный» на базе южной части месторождения «Норильск-1» в региональные и центральные экономные органы, по проекту «Норникеля», будет перечисляться порядка 6,5 миллиардов рублей, в том числе 3,4 миллиардов – в местный бюджет. Отдельной строчкой идет дисконтированный срок окупаемости, а он составляет 7,8 лет у «Норникеля» и 19,2 года у артели старателей. Опять разница – два с излишним раза. При всем этом даже настолько низкие характеристики «Русской платины», по оценкам профессионалов, существенно завышены из-за того, что в экономических расчетах занижены вкладывательные и эксплуатационные расходы, в том числе на создание и содержание инфраструктуры.
Посреди критериев отбора фаворитов конкурса (а самих критериев было 5, включая экологическую сохранность и вклад в социально-экономическое развитие местности) важнейшим, очевидно, заявлен научно-технический уровень проектов и финансовая эффективность освоения участка. Остается до конца не ясным, почему заявка артели, не имеющей опыта разработки больших месторождений, признана академиками наиболее прогрессивной и технически проработанной. А результаты работы и стратегические планы 1-го из глобальных фаворитов рынка металлов «Норильского никеля» они «упрекают» в использовании старенькых производств.
«У нас стратегией развития предвидено стройку новейшей обогатительной фабрики мощностью 11 млн тонн вкрапленных руд, – показывает на недостатки академиков Юрий Филиппов. – А что касается даже работающих технологий и типо старого оборудования, то желаю огласить, что и это не так. У нас есть гравитационное обогащение. Мы даже хвосты пропускаем через него, чтоб «подтащить». Не лицезреем никакой производственной уникальности в проекте «Русской платины» – все это есть и в нашем проекте».
По предложенной «Амуром» технологии сейчас работают в ЮАР фактически все компании, которые занимаются добычей металлов платиновой группы. И «Русская платина», которая заявляет о типо ноу-хау под грифом инжиниринговой компании Bateman, вероятнее всего, по оценкам профессионалов, представляет в собственной заявке компиляцию прежних разработок такого же «Норильского никеля».
В подтверждение такового догадки Юрий Филиппов представляет проект фабрики 2003 года. Кстати, стоит отметить, что 10 годов назад Bateman, сейчас генеральный проектировщик «Русской платины», занимался подготовкой технического проекта по строительству новейшего никелерафинировочного завода для «Норникеля», которому и принадлежит патент. Вообщем, он находится в открытом доступе – его не охраняют. Патент на технологию принадлежит «Норильскому никелю». К слову, кресло вице-президента в «Русской платине» занимает Геннадий Пивень, человек, наиболее 20 лет проработавший в «Норильском никеле», которому планы и секреты ГМК отлично известны.
Ежели вдаваться в технологические подробности, то основное отличие в проектах соперников таково: «Норникель» дает работать с селективным концентратом, а «Русская платина» – с коллективным. Крайний способ как раз и был в проекте 10-летней давности, и в ГМК успели убедиться в его недочетах. В стратегии «Норильского никеля» эталона 2000–2001 годов предполагалось внедрение технологии получения и выщелачивания коллективного концентрата, которая, что подтверждено опытным методом, признана обладателями патента наименее действенной производственной схемой. «Мы тогда даже у себя на Медном заводе начали строить двухзонную печь, – вспоминает Юрий Филиппов. – Но отказались от ее строительства, так как сообразили, что эффект будет лишь при селективной работе». «Русская платина» дает применять азотную технологию заместо атмосферного обжига. «Мы уже это прошли, испытали, попробовали и отказались, так как способ делает неоправданное удорожание без адекватного эффекта», – констатирует Филиппов.
Вторым шагом развития переработки селективного концентрата в «Норильском никеле» как раз и именуют стройку новейшего никелерафинировочного производства селективного файнштейна. Это приведет к полному закрытию старенького Никелевого завода и переводу всего никелевого производства (и плавки, и рафинирования) с получением товарной продукции: никеля, меди, кобальта и концентрата сплава платиновой группы – на местность современного Надеждинского завода.
Очередной феномен – ученые почему-либо поверили утверждению «Амура», что «Норильский никель» нацелен лишь на добычу никеля. Мол, «Норникель» разглядывает сплавы платиновой группы как побочную продукцию. Топ-менеджмент ГМК считает это утверждение полностью выдуманным. Термин «побочная продукция» употребляется только бухгалтерами и экономистами – для правильного обозначения операционных издержек. В производстве такового нет и быть не может. «Да, добыча и переработка таковой руды – драгоценное наслаждение. Но мы не можем ею пренебрегать, – заверяют в «Норникеле». – Тем паче добыча руды с содержанием драгоценных металлов держится у нас на уровне 25%. Это чрезвычайно много, беря во внимание наш размер продукции». К примеру, гравитационное обогащение с внедрением центробежных сепараторов внедрено на Норильской обогатительной фабрике в конце 90-х годов прошедшего столетия. Эта разработка дозволила прирастить извлечение платиноидов минимум на 7–8%. В хвостах будет оставаться их несущественное количество.
К слову, о хвостах. В этих оценках специалисты РАН опять «отличились». Действующее хвостохранилище, по их мнению, фактически заполнено, а его расширение просит немедленных финансовложений. Это утверждение ученых также не соответствует реальности. Ежели говорить о хвостохранилище «Лебяжье», то с 2005 года введено в эксплуатацию его 2-ое поле емкостью наиболее 100 млн кубометров. В составе проекта реконструкции и расширения Талнахской обогатительной фабрики предвидено стройку новейшего хвостохранилища на Талнахе со понижением складирования материалов в хвостохранилище «Лебяжье». Нет необходимости расширять действующее хранилище, потому в конкурсной заявке и нет инфы о финансовложениях. «Необходимость такового строительства для предложения «Амура» понижает экономическую эффективность проекта по сопоставлению нашим», – подчеркивает Филиппов.
«Мы оспаривали и продолжаем оговаривать результаты конкурса, мы обращались к председателю правительства, – заключают представители ГМК «Норильский никель». – Минприроды довольно выпукло показало наши достоинства. Мы наиболее экономически эффективны и для собственников ГМК, и для государства».
Как будет развиваться ситуация, ежели лицензия все таки остается за «Русской платиной»? Без вербования инфраструктурных способностей норильчан «Амуру» не обойтись. Как и без большого займа в банке. Инвестиции в проект в Заполярном Норильске оцениваются в 78 миллиардов рублей. Профинансировать хотя бы половину проекта из собственного кармашка у «Амура» не получится. В согласовании с отчетом за прошедший год, убытки данной компании превысили 1,2 млрд рублей. Вот и считайте.