Коэффициент извлечения нефти на обычных месторождениях не превосходит 30%, а качество сырьевой базы отрасли усугубляется. Наикрупнейшие русские углеводородные месторождения, открытые в советские времена, находятся в стадии падающей добычи.
Растет толика малых месторождений и трудноизвлекаемых запасов (ТРИЗов).
А вновь открытые месторождения находятся в труднодоступных районах со сложными климатическими и геологическими критериями либо на шельфе.
Но разработка конкретно таковых, «сложных» месторождений вместе с повышением эффективности уже имеющихся проектов легла в основу государственной Энергетической стратегии на период до 2035 года. Все опрошенные нами специалисты сходятся во мировоззрении, что с работами на шельфе ситуация в России непростая.
Так, по словам управляющего напарника Русского технологического фонда Дмитрия Бражникова, более тревожная ситуация у нас сложилась с сейсморазведкой и с технологиями шельфового бурения (горизонтального и наклонно-направленного), малодебетными, струйными и высокотемпературными насосами, а также с гидроразрывом пласта все это мы практически не умеем делать.
Отдельное направление программное обеспечение, поддерживающее процессы бурения и добычи (от интерпретации сейсмики до построения гидродинамической модели).
Его изюминка в запредельной стоимости обыденный ноутбук с комплектом таковых программ может стоить миллионы баксов. Пользоваться наследием СССР (что повсеместно делается в других отраслях) нельзя в советское время шельф просто не рассматривался как зона активной нефтедобычи (хотя о его несметных богатствах, непременно, знали), хватало относительно обычных для эксплуатации и богатых месторождений Западной Сибири вроде именитых Самотлора либо Ромашково.
Соответственно и задачи сотворения технологий шельфовой добычи не стояло.
Но на данный момент, когда добывать «легкую» нефть становится все сложнее, мы обязаны идти на шельф. Можем, когда захотим Есть несколько вариантов получения технологий, нужных для добычи на шельфе и ТРИЗах.
Первый на который мы уповали крайние десятилетия, пока не обожглись, брать технологии за рубежом. Но таковым образом мы теряем долю в добывающих проектах и соответственно определенную долю независимости (правда, можно завлекать к российским проектам иностранные компании из стран, которые не поддержали антироссийские санкции, но их выбор невелик).
Второй практически создавать индустрию с нуля, ведь кое-какие собственные разработки в стране есть. Их поиском и внедрением в производство и занимается Русский технологический фонд.
«Сегодня я уверенно могу огласить, что в нашей стране вправду чрезвычайно много профессиональных инженеров и изобретателей,? выделил Дмитрий Бражников.?
Мы их находим, поддерживаем их развитие, доращиваем до того уровня, когда они сами сумеют поставлять свои технологии большим компаниям». Действуют такие компании по классическим правилам работы венчурных фондов находят и инвестируют в проекты, связанные с новыми технологиями.
Для поиска употребляется широкая сеть профессионалов и партнеров, которые выслеживают разные многообещающие команды разрабов (при всем этом проекты могут быть как на исходной стадии, так и уже полностью успешными и прибыльными).
За счет инвестиций и помощи, которую оказывает венчурный фонд, проект не только лишь внедряется в производство, но и выходит на международные рынки. По данным компании Phystech Ventures, три года назад иностранные игроки занимали приблизительно третья часть русского рынка нефтесервисных компаний.
Но в последнее время этот показатель понижается: с одной стороны из-за того, что дорогие и высокомаржинальные проекты (которыми в основном и занимаются огромные международные компании) сворачиваются в связи с падением цен на нефть, с другой на рынок выходят отечественные компании со своими технологиями. При всем этом основными потребителями наших технологий и оборудования стали сначала независящие (то есть не аффилированные с вертикально-интегрированными нефтяными компаниями либо с государством) малые и средние нефтегазодобывающие компании.
В первую очередь поэтому, что они вначале употребляли в основном русское оборудование оно дешевле импортного.
Так, согласно опросу ассоциации независящих нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть», толика российского оборудования для нефтегазодобычи в некоторых компаниях членах организации составляет практически 100%. «Судя по отзывам независящих компаний, в случае необходимости подмены поставок нефтегазового оборудования и технологий из государств, поддержавших секторальные санкции, они будут переориентироваться в первую очередь на Китай.
Ежели, естественно, к тому времени не покажутся русские аналоги»,? отметила генеральный директор «АссоНефть» Лена Корзун.
Большой брат Стоит отметить, что правительство достаточно активно работает над решением трудности нехватки технологий нефтедобычи.
Так, в апреле стало понятно о том, что Министерство индустрии и торговли РФ выделит 1,8 миллиардов рублей на проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) в рамках сотворения русского оборудования для добычи нефти и газа.
«С учетом этого в конце прошедшего года была откорректирована муниципальная программа судостроения, в рамках которой лишь в ближайшие два года мы планируем поддержать проведение НИОКР по 10 фронтам шельфовой темы, связанных с сейсморазведкой и подводным сетевым оборудованием, в объеме 1,8 млрд рублей»,? выделил глава Минпромторга Денис Мантуров.
Работают и институты развития.
Так, сделанный при том же Минпромторге Фонд развития индустрии (ФРП) предоставляет компаниям, занятым в добыче, транспортировке, хранении и переработке нефти и газа, льготный заем под 5% годовых на компанию либо модернизацию соответственного производства.
Сейчас в портфеле ФРП восемь таковых проектов. Общественная сумма займов 2,4 миллиардов рублей, а общая стоимость этих проектов, включая личные инвестиции, составит около 7,9 миллиардов рублей.
«О внимании, которое в ФРП уделяют названным отраслям, говорит тот факт, что 1-ый в 2016 году заем был выдан компании нефтяного машиностроения.
Заем в 300 миллионов рублей дозволит Пермской компании нефтяного машиностроения сделать создание бурильных систем для разработки нефтяных и газовых скважин. Примечательно, что стоимость отдельных частей будет в 2–4 раза ниже стоимости подобных товаров забугорных производителей при сравнимых качестве и эксплуатационных характеристиках»,?
говорит заместитель директора Фонда развития индустрии Миша Макаров.
3-ий путь Есть и третий метод получения нужных технологий. Он предполагает международное сотрудничество на взаимовыгодных условиях никакой политики, лишь прагматизм.
Дело в том, что главными рынками для новейших добывающих технологий являются США и Канада. Предпосылки не новы: консервативность, неповоротливость и невосприимчивость русских компаний к инновациям плюс фактически полное отсутствие конкуренции меж русскими нефтяниками.
«Возьмем, к примеру, горизонтальное бурение.
В России на данный момент бурится приблизительно 3 тыщи скважин в год, а в Северной Америке больше 50 тыщ, поведал управляющий партнер Phystech Ventures Петр Лукьянов.? Рынок там в 15 раз больше, и на тех разработках, которыми мы увлечены, в США можно заработать в десятки раз больше.
Не считая того, на южноамериканском рынке работает чрезвычайно много маленьких компаний, которые вводят новейшие технологии еще быстрее».
Отсюда, фактически, и механизм, а точнее, даже два. Первый это отработка и подтверждение черт русских технологий, в том числе и на забугорных рынках.
Второй создание совместных компаний либо забугорных «дочек» русских компаний и дальнейший трансфер технологий в отечественную нефтедобывающую ветвь.
«Недавно я разрабатывал стратегию для венгерской государственной нефтяной компании, они собираются удвоить добычу практически за пару лет,?
поделился Дмитрий Бражников.? И мы задумались над тем, как научиться работать на шельфе, так как это общемировая тенденция запасы движутся в сторону шельфа и ТРИЗа.
В итоге пришли к выводу, что для того чтоб набраться опыта работы на шельфе, необходимо делать это в консорциуме с партнерами, у которых таковой опыт уже есть. На мой взор, это самая действенная модель, которую стоит применить и в России».
Тем паче что на международные проекты санкции не распространяются. Можно высаживать собственный «десант» за границей, чтоб он набирался опыта и привозил его обратно в Россию, переносил сюда технологии, дорабатывал и адаптировал их.