Люмпены на улице Маркса
— Мне 4-ый десяток пошел, а средств, чтоб супругу завести, не накопил, — говорит Ренат Хабиров и мечтательно закуривает. — Работы в деревне нет. Скоро в город переедем, буду работать и женюсь.
— По какой профессии?
— Сторожем устроюсь. Так как ничего больше не умею, — оценивает перспективы Ренат.
Разговор происходит на развалинах дома Хабировых. Дом стоял на улице Карла Маркса, наиблежайшей к отравленной реке. Это один из первых домов, по которым прошелся бульдозер. По виду никогда не скажешь, что Теча — мертвая река. Прекрасные берега, широкая пойма, прозрачная вода. Но ил на дне нашпигован стронцием и цезием, как плов бараниной. В пойме пасется скот, а мальчишки, невзирая на запреты, испытывают себя тем, что купаются в Тече. Это деревенский вариант отваги, как в городке прицепиться к лестнице троллейбуса. Но еще круче закаляют дух местные пьяницы, когда разбавляют спирт водой из Течи. Вообщем, горьковатых забулдыг в монгольском селе наперечет. Мужчины После того, как пару лет назад развалился совхоз, единственное предприятие в Муслюмове, согласны, как мигранты в Москве, на всякую работу.
— У нас нет ни жизни, ни правды, — размышляет Ренат. — И я уехал в Египет, поступил в медресе. По-арабски сейчас говорю и читаю. Но средств, чтоб диплом получить, не хватило. Вот получим миллион, жизнь иная будет.
— Эй, брось мое бревно! — вдруг орет он мужичку, который прокрался на развалины родового гнезда Хабировых.
На мужичке бейсболка с надписью America, длиннющий, как халатик, вытертый пиджак и странноватые по жаре болотные сапоги. Я пробую втянуть новейшего собеседника в разговор, но в ответах не могу разобрать ни слова.
— Нередко в Тече купался, — говорит Ренат. — На улице Маркса здоровых людей не встретишь.
"Аннушка", "Руслан" и "Людмила"
Комбинат "Маяк" размещен в Озерске (он же База-10, он же Челябинск-40, он же Челябинск-60). Это один из дюжины закрытых городов, появившихся в период атомного проекта. Озерск — главный центр в длинноватой и технологически сложной цепочке. Конкретно тут происходила наработка плутония-238, который является внутренностью атомной бомбы. На объекте А (наименования появились еще во времена Берии) на реакторе получают уран. На объекте Б, радиохимическом заводе, происходит обогащение урана до плутония. В конце концов, на объекте В размещено химико-металлургическое создание, где получают высокочистый железный плутоний, который служит внутренностью ядерного заряда.
В Озерске 8 июня 1948 года был запущен 1-ый русский реактор по наработке оружейного плутония "Аннушка".
16 апреля 1949 года он отдал первую продукцию. И уже 29 августа 1949 года было произведено испытание первой русской атомной бомбы. В 1950-х годах комбинат бесконтрольно сливал ядерные отходы в реку Теча, суммарный сброс достиг 2,8 млн кюри. Некие деревни перенесли на новое место, недалеко. И они попали под еще больше мощный удар. 29 сентября 1957 года на радиохимическом заводе произошел тепловой, другими словами без цепной ядерной реакции, взрыв, узнаваемый как трагедия в Кыштыме. В атмосферу было выброшено 20 млн кюри. Местные газеты писали о необъяснимом явлении природы. Но следы катастрофы были обнаружены профессионалами МАГАТЭ в Северном Ледовитом океане. Лишь после чего река Теча была выведена из категории водоемов сельскохозяйственного назначения.
Когда-то на комбинате работало 6 реакторов уран-графитового "чернобыльского" вида. На данный момент работают 2 реактора — "Руслан" и "Людмила", на которых создают изотопы для лучевой терапии, дефектоскопии, индустрии, космических исследований. На комбинате "Маяк" размещен единственный в Рф завод по переработке отработанного ядерного горючего, его свозят с реакторов русской конструкции, также с атомных подводных лодок. В 2004 году прокуратура возбудила дело против управления "Маяка" по факту сброса в Течу промышленных отходов, но в осеннюю пору 2006 года директор комбината Садовников был оправдан.
Муслюмово — прототип Сочи
Муслюмово — чрезвычайно огромное село, практически тыща хозяйств. В русские времена в школе обучалось 2 тыщи малышей, на каждый возраст приходилось по три класса. На данный момент хватает 1-го класса, школа работает в одну смену. Дома в Муслюмове покосившиеся, кривые, в огородах бурьян. Впритык к селу находится станция Муслюмово. Село и станция — две различные планетки. На станции — прочные богатые дома, расцветающие сады, у ворот стада жирных гусей.
Обитателей станции Муслюмово переселять не собираются — они обустраивают свою жизнь. Обитатели села Муслюмово издавна посиживают на чемоданах — родное село для их как будто чужое. Каждый домовладелец по програмке переселения получает новейший коттедж в строящейся деревне Новомуслюмово либо 1 миллион рублей, ежели хочешь сняться с якоря и перебраться в другое место.
Красноватая стоимость старенького дома — 150—300 тыщ. Чуть программа заработала, стоимость на недвижимость подпрыгнула в пару раз. Аренда бульдозера тоже стала много дороже. Тут Муслюмово можно именовать уральским Сочи.
"Экологические халявщики", — в сердцах произнес про обитателей Муслюмова чиновник, имя которого именовать не буду.
Произнес он так по той причине, что как о програмке прослышали, в издавна заброшенных домах вновь возникли люди, которые разъехались по русским городкам и весям. Вообщем, за что винить тех, кто удрал из родных мест нередко не от наилучшей жизни? Не такие уж громадные для казны средства, чтоб ответить за прежние грехи. А жизнь такая, что к одним средства липнут, к иным, кто чище душой, не пристают. Прежние локальные программы переселения не сопровождались точным юридическим контролем, и некие предприимчивые обитатели переселяются уже в третий-четвертый раз, выручая хорошие доходы из общей беды и ворачиваясь на место к началу очередной программы. Чрезвычайно неприятно сознавать, что это твой крайний миллион в жизни. Постоянно охото, чтоб миллион был хотя бы предпоследним.
— В конце 1950-х вдоль реки натянули колющуюся проволоку и милиционеров поставили, — вспоминает прошлый железнодорожник Рафаил Файзрахманов, крепкий мужчина 67 лет, подкативший на новейших "Жигулях". — Но людям ничего не объяснили. Докторы рыдали, им 30 лет запрещали правду говорить. Ельцин к нам в село приезжал, После него стали средства приплачивать и льготы возникли. Но здоровье-то не вернешь. Ежели я начну о собственных болячках говорить, вы испугаетесь.
— Но вы по соседству в новейшую деревню перебираетесь. Почему не уезжаете подальше?
— Мы с супругой, бывшей учительницей, четырех малышей тут подняли, все с образованием. Нам основное, чтоб размеренная и честная жизнь была, — Рафаил поглядел на меня пристально. — Ежели в Москве увидите министра, спросите, почему мне орден за службу на стальной дороге не дали. А с радиацией мы сами справимся, притерпелись. Ежели мутантами не стали, сейчас уже бояться нечего.
Запоздалый медосмотр
В конце 1950-х стало понятно, что восточно-уральский радиоактивный след затронул 23 тыс. кв. км в Челябинской, Свердловской и Курганской областях и последствия могут оказаться катастрофичными. В Челябинске был открыт филиал Института биофизики МЗ СССР, который преобразовали в Уральский центр радиационной медицины. Выяснилось, что уровень онкологических болезней в Муслюмове в 2,9 раза выше средних по стране характеристик. Смертность от рака в 1998 году превосходила средний уровень в 2,5 раза, но потом снизилась практически до нормы. По данным "Гринпис", ловят рыбу в Тече 8,4% обитателей Муслюмова, купаются — 13,4%, при всем этом 61% считают, что над ними проводится опыт. 78,1% обитателей желают переехать на новое место.
Число жертв радиологической катастрофы на Урале посчитать трудно. Радиоактивное скопление После взрыва в Кыштыме накрыло 217 населенных пт с 300 тыщами обитателей, длина ядовитого языка достигла 110 км. 52 пт были эвакуированы без разъяснения обстоятельств. Муслюмово, которое осталось наиблежайшим к "Маяку" населенным пт, стоит на месте. Быть может, из-за того, что это самое огромное село, его перенос очень накладен.
В Муслюмове записанно 153 варианта приобретенной лучевой заболевания. Это единственный в мире регион с массовым болезнью ХЛБ. Коэффициент смертности — 10,13 на 1 тыщу обитателей, в примыкающем районе — 9,82. Коэффициент смертности от рака — 129 на 100 тыщ, в примыкающем районе — 114,9. У обитателей Муслюмова врачи отмечают завышенную патологию опорно-двигательного аппарата, деформирующие остеоартрозы, остеохондрозы. Основным источником гамма-излучения является пойма реки Теча, где уровень радиации даже через 50 лет После инфецирования может превосходить максимально допустимые значения в 1,5 раза. Удельная активность стронция и цезия в молоке скота и на данный момент выше нормы, в 1960—1970-е годы была запредельной.
Тетя Маруся и малютка Айгуль
Ежели встречаются светлые старушки, то это тетя Маруся. По паспорту Муслима Хайруллина, но на язык лучше ложится "тетя Маруся". Она живет чуток в отдалении от села, как тут молвят, на 101-м километре. Тетя Маруся смелостью мысли — чуть-чуть диссидент, местная Новодворская. В 74 года домик держит в райской чистоте, но на скотину ее не хватает, косить травку уже тяжело. Из восьми малышей тети Маруси живы только две дочки, и супруга уже 25 лет как нет. Но к жизни она относится с оптимизмом, что и у юных изредка встретишь. Интересуется большой политикой, любит глядеть "К барьеру!", где находит доказательство своим подозрениям о том, что политики — сплошь жулики и верить им нельзя.
На данный момент в душе тети Маруси поселились две страшные догадки: Гайдар вывез из Рф вагон золота, а Кириенко переселяет Муслюмово, так как отыскал в Тече алмазы.
— Что же это все-таки за место такое — 101-й километр? Почему сюда нередко погибель приходит? — спрашивает тетя Маруся и перечисляет соседские семьи, где отлично ежели половина малышей осталась. — Я говорила сынку, чтоб на речку не прогуливался, да разве послушает? И погиб в 32 года от врожденного порока сердца. Как и дочка — тоже от сердца в 25 лет.
Связь меж радиацией и врожденным пороком сердца медициной не установлена, но тете Марусе от этого не легче. Жить за счет дочерей пока, как она говорит, "ноги тянутся", она не желает. И собирается собственный миллион поделить: 700 тысяч на квартиру, 300 тысяч — на жизнь. Александр Родионов из Фонда переселения проявляет роль и рекомендует старушке положить средства на депозит, так как через полгода ажиотаж схлынет и стоимость на квартиры свалится в пару раз.
— Ятить твою мама! — сверкает очами тетя Маруся и молодеет на 20 лет. — Вы ожидаете, когда я умру. Никакого депозита мне не нужно. Миллион быстрее выкладывайте!
Фонд переселения обитателей Муслюмова снял помещение у местного Сбербанка в центре села. Муслюмово погружено в дрему, но к Сбербанку не зарастает тропа. Толпятся люди, подъезжают, шурша шинами, машинки. С людьми беседует Вера Ожогина, в одном лице директор информационного центра, управляющий местной экологической организации "Набат" и школьная учительница. Мне кажется, что она кое-чем похожа на мама Терезу.
— В Муслюмове много безработных, — говорит Вера Ожогина. — Люди привыкли жить надеждой и на себя не полагаются.
Принципиально объяснить, что такое здоровый стиль жизни. Сначала в реке нельзя купаться, но мальчишки все равно в воду лезут. И скот в усвою тянется. Что касается миллиона рублей и отселения, то тут, как постоянно, — одни довольны, остальные ругаются. А еще экологи из городка, отрабатывая иностранные гранты, приезжают, баламутят люд. Но я считаю, что люди После стольких обещаний должны быть благодарны за переселение.
Подъезжает еще одна машинка — семья Софиевых. Эмиль — монтер пути, Индира — лаборант в больнице, дочке Айгуль — 8 месяцев. Она хлопает большими очами не осознает обстоятельств столпотворения.
— У всей семьи букет заболеваний, — говорит Индира, хотя по виду она кровь с молоком. — Но наша чистенькая Айгуль полностью не больна. Мы желаем поскорее отсюда уехать. Отлично бы средств побольше. Но все к лучшему, и мы довольны тем, что есть.
Похожие слова много годов назад, когда о радиации еще слыхом не слыхивали, произнес простодушный герой Вольтера. И еще я вспоминаю про несчастный люд джан, придуманный Платоновым. У этого народа погибла душа, так как ни одна его мечта не сбывалась. Ожидать и просить — ужаснее не бывает. И это самая ужасная мутация, когда теряешь веру в свои силы.
Что-то схожее вышло в Муслюмове, где люди из-за активности радионуклидов утратили способность радоваться и работать.
Малыш Айгуль не запомнит, как смотрится река Теча, где жили ее предки. Утрата это либо приобретение?