Над Центральной аэрологической обсерваторией, расположенной...
Над Центральной аэрологической обсерваторией, расположенной на окраине подмосковного городка Долгопрудный, - потертый белоснежный шар. Таковая же потертость и ветхость снутри строения. В лаборатории отдела озонового мониторинга посиживает ее заведующий Анатолий Звягинцев и колдует над устройством. Когда-то Анатолий Михайлович издержал 5 лет жизни на то, чтоб сделать русский озонозонд. В 1991 году он был готов и стоил по мировым меркам недорого - 250 баксов. Но здесь кончились Русский Альянс и средства. Сейчас Звягинцев творит датчик озона, который стоил бы 30 баксов.
- Тогда, быть может, мы сможем измерять четкое содержание озона на высоте до 30 км, - глас Анатолия Михайловича похож на глас знатока Анатолия Вассермана из "Собственной игры". - Пока же приходится ограничиться показаниями озонометрических станций. На данный момент на местности СНГ их осталось 30. Одна из их тут, на крыше. Пойдемте покажу.
На крыше мы застали Оксану Петровну Кузину. Каждый день, не исключая выходных, она поднимается сюда, чтоб сделать замеры. Оксана Петровна встает на особые подмостки, подступает к столику, на котором, как нотки на пюпитре, возлежит аппарат под заглавием М-124.
- Вот в этот светоприемник я ловлю солнечный луч, - разъясняет Кузина. - Разница меж содержанием ультрафиолета в солнечном свете до озонового слоя и опосля и есть количество озона в атмосфере. Сейчас вышло 340 единиц Добсона.
- Это много либо не достаточно?
- Довольно. Пойдемте вниз, я для вас кое-что покажу, - предложил Звягинцев.
Мы возвратились в кабинет, и Звягинцев стал демонстрировать мне различные графики. Все полосы на этих графиках ползли ввысь.
- Сейчас содержание озона растет практически по всему земному шару. Этот процесс начался посреди 90-х годов в районе экватора и с каждым годом распространяется к полюсам. В особенности благополучная ситуация в Северном полушарии. Над территорией Рф этот процесс идет с 1998 года. Отрицательная динамика сохраняется пока лишь над Антарктидой, да и там озоновый кризис должен миновать к 2005 году.
- Анатолий Михайлович, ежели верить Монреальскому протоколу, который 12 годов назад подписала Наша родина, озоновые дыры образовывались из-за фреонов, которые используются в холодильной индустрии. Почему же тогда в Северном полушарии, которое больше Южного гадит в атмосферу, с озоном все в порядке?
- Эх, не нужно было верить Монреальскому протоколу. С каждым годом все яснее, что фреоны в масштабах планетки полностью ни при чем. Даже на Западе уже признали, что их влияние на озоновый слой составляет менее 30 процентов, а основная причина недавнего кризиса - всего только изменение в циркуляции атмосферы. С самого начала озоновая неувязка появилась не как научная, как политическая и финансовая. Вот, полюбуйтесь.
Звягинцев достал с полки книгу южноамериканского журналиста Шарона Роуна под заглавием "Озоновый кризис". Открыл предисловие, под ним стояла подпись: "Альберт Гор. 1989 год".
- Этот человек сделал для себя политическую карьеру на озоновой дилемме. А финансировал его предвыборную кампанию вплоть до недавнего поражения на выборах Эдгар Бронфман, с 80-х годов контролирующий компанию Du Pont. Этот человек извлек из искусственно сделанной озоновой трудности 10 млрд баксов. До запрета фреонов хладагенты для холодильной индустрии стоили 1 бакс за килограмм. Опосля Монреальского протокола эта компания разработала озонобезопасные хладагенты по стоимости 5 баксов за килограмм, которые сейчас создают только 3 хим гиганта. Другие соперники оказались за бортом. Вот и вся озоновая неувязка. Так и передайте Касьянову.
А что вы думаете о этом?