Несколько конвойщиков поделились воспоминаниями с нашим...
Несколько конвойщиков поделились воспоминаниями с нашим корреспондентом Эллой Максимовой. А прошлый ленинградский корреспондент "Известий" Владимир Невельский ведает о одной давней истории, которой занималась газета.
Нужное предисловие Не считая северного маршрута действовали еще два: тихоокеанский и иранский.
Арктический - 2000 миль от Исландии до Архангельска и Мурманска - самый маленький, 10-14 суток.
И самый страшный, самый доступный для неприятеля. Непрерывные боевые деяния на пути конвоев стали главными морскими схватками 2-ой мировой войны, мужество и братство моряков и летчиков стран-союзниц - легендой.
Конвои получили код PQ (обратные QP). PQ-1 вышел из Исландии 28 сентября 1941 года.
Всего конвоев было 42 (722 британских, американских и русских транспорта), шли они с боевым прикрытием - линкор, крейсеры, эсминцы, подлодки, самолеты.
Под их защитой были просто уязвимые торговые суда, а скорость конвоя не могла быть больше, чем у самого тихоходного из их. Моряки, товарищи по конвоям, продолжают встречаться по этот день.
Их встречи именуются по имени первого - "Дервиш". Крайний "Дервиш" состоялся в прошедшем году.
Вообщем, британцы и америкосы прилетают в Мурманск и без торжественного повода, просто поэтому, что нереально запамятовать пережитое тут.
На одном из сборов прошлый управляющий сторожевика, отставной контр-адмирал Радий Зубков живописал приход конвоя в порт: - Это было похоже на фантасмагорию. Из-за горизонта, в сумеречном свете полярного солнца, выплывали, покачиваясь на темных волнах, в окружении боевого ордера, большие транспортники.
Над ними висели аэростаты заграждения. Выше барражировали штурмовики и торпедоносцы.
Все это вползало в Кольский залив, и казалось, бухта лопнет от втекающих в нее судов и кораблей.
Они засыпали, чтоб не пробудиться Владимир Невельский: В летнюю пору 1985 года "Известия" получили письмо из Шотландии.
Инженер-механик с потопленного транспорта "Индуна" Уильям Шорт писал, что в сентябре будет в Мурманске и при помощи "Известий" надеется отыскать хоть кого-нибудь из числа тех, кто вернул его к жизни. ...29 марта 42-го года германские эсминцы и подводные лодки начали охоту с ранешнего утра.
В 85-м я читал в архиве оперативные донесения за 2 апреля.
Вот отрывок из сводки за один час: 19.00 - МО-142 (морской охотник.
- В. Н.) нашел шлюпку с людьми. 19.30 - тральщик ТШ-36... подобрал 19 британцев.
19.35 - ТШ-36 атакован самолетом противника...
19.45 - МО-161 отыскал шлюпку с людьми. 19.51 - командир дивизиона на МО донес: людей снял.
20.17 - командующий флотом отдал приказ всех отысканных пересадить на ТШ-36. Посреди их был Шорт.
Он поведал мне при встрече в Мурманске: "Нас торпедировала подлодка.
Когда мы уже отплыли чуток в сторону, выпустила по судну вторую торпеду.
Там еще оставалась часть экипажа.
Все погибли. После взрыва я прыгнул в море.
Задумывался, не продержусь и пары минут.
В это время матросам удалось спустить бот.
Мы посиживали прямо в воде. Большие волны швыряли бот как будто щепку, нас окатывала ледяная вода.
Люди стали леденеть.
Они засыпали, чтоб никогда не пробудиться.
Это было страшно. Позже ужас притупился.
Погибших мы переваливали в море через бортик. Темень, мороз, снег...
Белоснежный ад. Из 34 человек через трое суток в живых оставались 17. 3 апреля мы уже ни на что не надеялись.
И вдруг - русский самолет... " Я отыскал командира тральщика Сергея Антропова и комиссара Ивана Богданенко.
Антропов: "Днем направились на расчистку от мин.
Вдруг возник "Харрикейн", летит навстречу, покачивает крыльями: собственный! Облетел нас, опять возвратился.
Летчик рукою указывает направление норд-ост.
Отправь в ту сторону. Лицезреем, впереди маячит вроде как рубка подлодки и перископ.
Подходим, а это шлюпка с мачтой.
Кричу в мегафон: "Инглиш мэн?
" - "Иес, иес".
Бросаем конец.
Никто из шлюпки даже руку не протягивает.
Подошли вплотную, пришвартовали шлюпку к борту. Показываем знаками: "Поднимайтесь на борт!
" Посиживают. Трап спущен, а никто не идет...
Вот оно что!
Не могут пошевельнуться.
Пришлось брать каждого на руки.
Схватил матрос еще одного моряка, а это мертвец".
Богданенко: "В шлюпке очередной труп, вмерзший в лед. Говорю командиру: "Слушай, нехорошо выходит, давай поднимем на борт со шлюпкой".
Пока возились, налетел "Юнкерс"...
Жутко было глядеть на ребят.
Куртки и свитера перевоплотился в ледяной панцирь, перчатки - в кусочки льда, они же воду вычерпывали пригоршнями.
Мы с фельдшером разрезали сапоги и ботинки ножиком и снимали совместно с кожей, отводя глаза в сторону. Напоили спиртом, переодели во все свое.
Кому не хватило, матросы сняли все теплое с себя".
Антропов: "Туман до того сгустился, что идем на ощупь. Ко мне ассистент поднялся: "Нельзя побыстрей?
Британцы оттаивать начали, чрезвычайно страдают". Как здесь скорее?!
Не успели выслать в госпиталь, таковая началась бомбежка, мурашки по спине... " В Военно-медицинском архиве посреди 22 миллионов госпитальных историй заболевания отыскали мне Шорта.
14 апреля ему ампутировали обе ноги. Он показал мне пожелтевшие листочки - копию письма русским докторам: "Дорогой доктор Кожиков, не уверен, запомнили ли Вы нас, но мы, пока живы, Вас не забудем.
Мы - из числа тех обмороженных английских моряков, которых Вы оперировали...
Мы покидали Вашу страну со слезами на очах. Там остались друзья, чьей доброте мы должны всем.
Гордимся, что получили раны, помогая восхитительному народу. Надеемся, что сможем увидеться После войны".
Через 43 года Шорт произнес мне: "Я чувствую душевную, органическую связь с русскими.
Это время не может так просто кануть в вечность".
"Старенькый большевик" вышел из огня Николай Дитятев: Мне было 19 лет, кочегарил, пароход именовался "Аркос".
В Великобританию отправь с пиломатериалами.
Вышли в составе PQ-16 из Исландии, 35 транспортов. Через день возник германский разведчик, с 5-ого дня - бомбежка без передышки.
Вы уж простите, может, совру в заглавиях.
1-ая жертва - пароход "Аламар", следом американец - бомба практически распорола его по сварным швам. Неподалеку от нас шел "Старенькый большевик".
Спикировал на их бомбардировщик, бомба попала на полубак, вспыхнул мощный пожар, а у их в трюмах - взрывчатка.
Команда кинулась выбрасывать боезапас, чтоб не взорвался, не отдал детонацию.
Подошел посодействовать корвет "Розалис". Вообщем, военные корабли действовали бесстрашно, выручали экипажи при чрезвычайно мощной плотности огня.
2-ой корвет предложил команде покинуть судно.
Когда мы возвратились, вызнал, что капитан Афанасьев отказался: не для того, дескать, мы таковой груз тянули из Бостона!
В общем, конвой двинулся далее без их. А они с пожаром совладали и догнали конвой. Британцы не верили своим очам.
По флажной связи флагман конвоя передал, что восхищен мужеством команды.
Так решил Сталин Миша Головко: Мой отец адмирал Арсений Головко всю войну командовал Северным флотом.
Его книжку, вышедшую в 1960 г., варварски изуродовала цензура. Несколько цитируемых в газете отрывков из востановленных мной дневников требуют объяснения.
1-ые конвои разгружались в Архангельске.
Но в ноябре 41-го Белоснежное море стало леденеть, для проводки судов необходимы массивные ледоколы. А единственный наш большой не замерзающий северный порт - мурманский - в плачевном состоянии.
Не хватало ни рабочей силы, ни кранов.
Часть причалов разрушена.
Надежной системы ПВО нет.
Отец вспоминал: "Я еще в августе подразумевал, что корабли в зимнюю пору в Архангельск входить не сумеют, докладывал командованию, что необходимо сделать".
Ответа он не получил.
Адмирал Головко не знал, что еще в летнюю пору "мудрый" Сталин утвердил Архангельск единственным портом приема транспортов, и никто не посмел возразить. За "ошибку" пришлось платить человечьими жизнями, смертью кораблей.
"13.12.41... С нервишками совершенно плохо.
Не сплю вторую ночь".
"20.12.41... Завтра днем намереваюсь вылететь в Архангельск. Степанов (командующий Беломорской военной флотилией.
- М. Г.) жалуется на обстановку, которая у него там сложилась. Все зажато льдами.
Папанин (уполномоченный Муниципального комитета обороны.
- М. Г.) ледоколов не дает.
Больше 10-ка кораблей и транспортов разбросано во льдах... " "22-25.12.41... Если б не британский флот, то немцы, ясно, двинули бы сюда все свои морские силы".
"17.01.42... Конвои, как и следовало ждать, отправь на Мурманск. 9 транспортов из первого до этого времени разгружаются.
Оборудование из Мурманска утащили.
Подготовки никакой".
"07.07.42... 04.07 началась история. 1-ое сообщение от британцев: 17-й конвой найден германскими самолетами".
"13.09.42... В 15 ч 30 мин 37 торпедоносцев стукнули по конвою (PQ-18). Потоплены 10 судов.
Это огромное несчастье.
Мы собственной радиоразведкой вылета торпедоносцев не нашли... Ежели не нанести авиации противника чувствительных ударов, она за два-три дня убьет весь конвой".
Приказ: кинуть транспорты и убегать Валентин Дремлюг: PQ-17 был отлично подготовлен. Мощное далекое прикрытие.
Ближний эскорт - 23 корабля. Этого конвоя ожидал Сталинград.
Вез 297 самолетов, 495 танков, 4246 грузовиков и еще 15 600 тонн груза.
Стоил баснословно - 700 миллионов баксов.
Они вышли из Исландии 27 июня 42-го. А в ночь на 5 июля из Лондона поступило страшное распоряжение, погубившее конвой.
Меж полуостровом Медвежий и мысом Норд-Кап немцы хозяйничали в особенности уверенно. Там у их на аэродромах стояли сотки машин, по 40-50 сразу поднимались на бомбежку.
И вот, получив развединформацию, позднее оказавшуюся ошибочной, что в море выходит германская эскадра со известным сверхмощным линкором "Тирпиц", Английское адмиралтейство направило командиру эскорта приказ: "Ввиду опасности со стороны надводных кораблей противника нужно срочно рассредоточиться". Конвою - рассеять строй.
Крейсерам, эсминцам - на полной скорости отступить.
Транспортам - без помощи других идти к русским портам.
Эскорт развернулся на 180 градусов.
Брошенные транспорты остались в открытом море хорошей мишенью. Сами военные моряки были потрясены, америкосы до этого времени не простили союзнику PQ-17. Из 35 транспортов дошли 11. Три недельки немцы остервенело приканчивали суда.
Некие решили попробовать укрыться в заливах Новейшей Земли, но до нее оставалось 600 миль. Наш "Мурманец" - гидрографическое суденышко постройки 1898 года.
27 человек экипажа, 2 крупнокалиберных пулемета.
Моя должность - гидрограф-навигатор.
Мы встречали конвои в Баренцевом море, обеспечивали погодой, ледовыми критериями.
На этот раз приказано было находить у Новейшей Земли людей с PQ-17. 13-го подошли к Гусиной Земле, вахтенный увидел костер на берегу. Америкосы, остатки экипажа "Олапаны", везли танки.
Оказалось, что ее некоторое количество дней назад утопила тут подлодка.
Посреди спасенных обмороженные, умирающие, а мы - без доктора. Наиболее либо наименее живых уложили на палубе, других - по каютам, в радиорубке...
Через 3-4 часа узрели ужасную картину. Горит нефть, плавают сотки мешков с мукой, меж ними - люди в оранжевых нагрудниках...
Удивительную историю поведали моряки с "Алкоа Рейнджер": добив его, подлодка U-255 подошла к шлюпкам удостовериться, что у спасшихся есть запас воды и еды, а командир лодки указал направление к Новейшей Земле. 15 июля взяли на борт людей с "Паулус Поттер", мотались они в море 10 суток.
Уже 71 человек оказался на борту, за недельку ушел весь месячный запас продовольствия. Мертвецов свозили в Белушью Губу.
Живых передавали на чудом укрывшийся от подлодок британский транспорт "Эмпайр Тайд".
Самых томных сначала доставляли на берег в Белушью, там лазарет был. А всего выручили 147 человек.
Отдельная история с американцем "Уинстон Салем", который вез вооружение.
Стоит на мели. Капитан выбросил в воду замки от орудий, скрытые документы, команду высадил в палатки.
Мы говорим: стащим вас с мели.
Он ни в какую: вызывайте самолет в Архангельск! А судно?
Бог с ним - что будет, то будет.
Прислали нам на помощь тральщики, уверили мы команду возвратиться на борт и совместно дотащили транспорт до Архангельска.
Капитана позже судили на родине трибуналом чести.
Естественно, Малые Кармакулы на Новейшей Земле были опасным местечком.
Стоим там на якоре.
Моя вахта ночная, "собачья" именуется. Вдруг всплывает подлодка и начинает артогнем спаливать полярную станцию.
Выскочил наш капитан Петр Иванович Котцов и отдал приказ из пулеметов жахнуть по команде на палубе подлодки. И что вы думаете?
Сдрейфили.
Быстренько ушли, а небольшой "Мурманец" прославился - испугал лодку!..
30 послевоенных лет невоенные участники конвоев не числились участниками Отечественной войны. Лишь позже, После 75-го года.
Каждый был должен сам добывать архивные справки, судовые журнальчики.
Это в Мурманске слово "конвой" - святое.
На кладбище постоянно цветочки на могилах тех, кто погиб тут. Все эти годы получаю письма из Лондона.
Вот, например: "Дорогой Валентин Валентинович, мне доставляет огромное наслаждение передать Для вас, как я тронут описанием того, как "Мурманец" выручал моряков из PQ-17. Весь наш клуб дает честь Вашим бессмертным товарищам и Для вас... По-моему, у вас не достаточно знают о тех событиях.
Отлично, что мы можем говорить о их, о нашей дружбе совместно, без стального занавеса.
Ваш искренний друг Коля (Колин МакМиллан, секретарь клуба "Российский конвой")".
По кровавой воде Евграф Яковлев: Служил на танкере "Миша Фрунзе".
Нас прямо из школы юнг - на корабли, по две вахты в день. А мне было 15 лет.
Прогуливались вдоль побережья, пристраивались к конвоям по дороге.
Я и горел, и ранен. Как ихние летчики "работали", знаю.
И вот через 60 лет встретился с одним. И где - на Новейшей Земле!
Дело такое. В Санкт-Петербурге есть общество "Полярный конвой".
Они организовали поход "В поисках погибших кораблей PQ-17" на гидрографическом судне "Сенеж".
Пригласили несколько человек: российские, канадцы, британец.
И, представьте, германец Хайно Херманн.
Отыскали мы на дне транспорт "Олапану" и южноамериканский "Алкоа Рейнджер", на снимках даже видны танки на палубе.
Отнеслись мы сначала к Херманну недружелюбно.
Немец-то - известный фашистский ас. В послужном перечне война в Испании, Африка, Франция, Лондон. Российские конвои бомбил уже полковником, командиром эскадрильи.
И Мурманск наш бомбил.
Кстати, позже Геринг, боясь за него, перевел дружка в истребительную авиацию.
Он как раз и PQ-17 уничтожал, "Сенеж" по смертельной, кровавой воде шел. После войны Херманна выслали на 10 лет в Воркуту, в шахты.
Произнес, что в лагере изменил отношение к русским.
Помнит, как дамы в голодной Воркуте его подкармливали - то кусочек хлеба сунут, то картошки.
Равномерно мы и оттаяли. Тут расклад сложный.
Война есть война.
Мы все - бывшие бойцы, осознаем, что такое воинский приказ. И мы, и они ему подчинялись.
Лишь право на победу было за нами. С иной стороны, он за свое расплатился.
С третьей - 60 с излишним лет прошло. Хайно - 90. С нами спускал на воду венки в память и наших, и союзников, и германцев, которые там совместно лежат.
P. S. Лишь что мы разыскали в Шотландии Шорта. Слава богу!
Он произнес Невельскому: - Из 62 моряков "Индуны" в живых я один.
Посреди памятных дней рождения - тот, что устроили мне в один прекрасный момент российские в Мурманске. Самое великое событие в жизни?
2-ое рождение в том же Мурманске в апреле 42-го.