Опосля прошлогодней национализации большой нефтяной компании...
Опосля прошлогодней национализации большой нефтяной компании «Башнефть» часть акций возвращена в собственность Башкирии, в июне 2015 года. 50% плюс 1 акция принадлежат Росимуществу, оставшиеся 25% — в вольном обращении. Глава республики Рустэм Хамитов поведал о дальнейших действиях с новенькими активами, последствиях налогового маневра, также о причинах отказа властей Башкирии, владеющей большими толиками в предприятиях региона, создавать СП с «Ростехом».
— В конце июня президент Владимир Путин подписал указ о передаче Башкирии 25,01% «Башнефти». Каковы дальнейшие планы республики по развитию компании? Хотят ли вы приватизировать обретенные акции?
— На данный момент мы готовим акционерное соглашение, в каком все это будет описано. Речи о продаже пакетов не идет в принципе, и в последнее время этот вопросец не рассматривается. Сейчас основное — это сделать подходящие условия для акционеров, другими словами для страны и миноритариев.
— До приватизации 2003 года «Башнефть» заходила в Башкирскую топливную компанию, главным акционером которой была Башкирия. Может, напротив, будете наращивать свою долю?
— Мы не будем докупать акции у страны, и выкупать 25% акций миноритариев также для нас неактуально. Задачки увеличивать долю в «Башнефти» у республики нет.
— Не так давно республика получила причитающиеся дивиденды от приобретения «Башнефти» — 5 миллиардов рублей. На что их потратите?
— Приобретенные дивиденды занимают маленькую долю в общем бюджете республики в 100 миллиардов руб., всего 5%. Невзирая на это, они на сто процентов замещают поступления от прежних собственников «Башнефти». Приобретенные дивиденды мы распределили на стройки, школы, больницы, детсады.
— В конце июля совет директоров компании переизбрал председателем первого заместителя министра энергетики Алексея Текслера. За эти полгода ему что-нибудь удалось сделать?
— Прошло совершенно незначительно времени, и Алексей Леонидович пока в процессе погружения. Через полтора-два месяца мы с ним выйдем на содержательное обсуждение предстоящей стратегии развития компании. Хотя уже на данный момент понятно, что стратегия развития «Башнефти» до 2020 года будет принята, в последнее время мы выходим с ней на совет директоров. К 2020 году лицезреем удвоение хим производства за счет ОАО «Уфаоргсинтез», на данный момент размер производства составляет 30 миллиардов рублей, но по новейшей стратегии хим создание будет увеличено до 79-80 миллиардов рублей в год. Разумеется, что нужно восстанавливать ряд вышедших из оборота установок. Будет нужно незначительно времени, чтоб сориентироваться.
— Анализировали последствия налогового маневра? Почти все компании его не жалуют.
— Я уже дискуссировал с менеджментом компании ситуацию с маневром, и пока он не сыграл в плюс для компании. Ежели два года назад перерабатывалось 22 млн тонн нефти в год, то на данный момент — около 18-19 млн тонн. Приблизительно также он отразился и на результатах работы нашего напарника, «Газпром нефтехим Салават».
— «Газпром нефтехим Салават» как раз не так давно просил 26,6 миллиардов рублей из Фонда государственного благосостояния для финансирования проекта по строительству комплекса акриловой кислоты и акрилатов в Башкирии.
— В то же время, они соображают: маловероятно, что они эти средства получат.
— Они просили поддержки от республики?
— Нет. «Газпром» так либо по другому располагает довольно большими активами, чтоб финансировать подобные проекты.
— Ясно. Относительно актуальной темы импортозамещения в нефтяной индустрии в конце мая стало понятно, что «Ростех» тоже им занялся совместно с «Объединенной металлургической компанией» — и желал включить в новое СП часть компаний Башкирии. От вас уже был ответ?
— От их было обращение, но стало разумеется, что глубина проработки вопросца недостаточна не видно тривиальных преимуществ объединения пары компаний в корпорацию. Здесь нужна общественная мысль, а ее нет. Кроме того, компании нужно брать, стоят они дорого, а у «Ростеха» этих средств нет.
— Выходит, главные претензии были по финансированию проекта?
— Когда мы говорим о синергии, мы не имеем в виду, что их нужно объединять под одной крышей — они могут быть объединены сырьевыми потоками. Пробовать сделать из 5-6 разрозненных компаний одно — это чрезвычайно тяжело, и придется как минимум столкнуться с нежеланием владельцев компаний их продавать.
— Что касается сырьевых потоков, то их госкомпании также желают перестроить. «Транснефть» предлагала сделать прокачку башкирской и монгольской нефти обособленной из-за высочайшего содержания в ней серы. Предупреждали, что для «Башнефти» это чревато убытками.
— Башкирская и монгольская нефть различаются высокосернистостью и, соответственно, вязкостью, это так. Но суммарный поток нефти из Башкирии и Татарстана — порядка 48 млн тонн раз в год, этого очевидно будет недостаточно для строительства отдельного трубопровода. Маловероятно, что этот экзотический проект будет реализован. Не считая того, мы научились смешивать свою нефть в определенных пропорциях с сибирской нефтью, чтоб она соответствовала аспектам рынка.
— Другими словами вы дали отрицательное заключение на проект?
— Мы даже не обсуждали его. «Башнефть» вопросец не поднимала тоже.
— Ежели для компании изменение транспортировки сырья не любопытно, какие сейчас у нее и республики в целом ценности? Какие рынки вы считаете многообещающими в наиблежайшие 5-10 лет?
— Внешнеторговый размер с Европой и Азией у нас порядка $15 миллиардов в год — это масла, горючее, химия, в том числе пластики, целофаны, также сельское хозяйство и древесина. На данный момент мы прорабатываем Китай как рынок для продтоваров. Пока конфигурации рынка мы не лицезреем и глобальных потрясений не ожидаем — может быть, объемы будут чуток меньше, но более $12-13 миллиардов в год.