Текущая стоимость золота не провоцирует компании к реализации...

Текущая стоимость золота не провоцирует компании к реализации новейших проектов. Игроки скрывают неспособность расти под сделками по слияниям и поглощениям. При этом если стоимость драгоценного металла продолжит движение вниз, то в отрасли усилится процесс консолидации, считает основной исполнительный директор 1-го из огромнейших русских золотодобытчиков — компании Polymetal — Виталий Несис. О проблемах в отрасли и перспективах развития компании он поведал в интервью корреспонденту «Известий» Виктору Жирову.

— С начала года цены на золото повсевременно росли, лишь в сентябре наметилось маленькое понижение. Какие цены на драгоценный металл вы ждете к концу 2016 года? Какие причины будут оказывать наибольшее влияние?

— Короткосрочных причин всего два — это результаты выборов президента США и решение Федеральной резервной системы США по ставке сначала декабря. Сначала ноября, накануне выборов, ставка навряд ли будет изменена. В декабре же возможность роста ставки оценивается рынком наиболее чем в 50%. Не думаю, что будут глобальные перепады, и в короткосрочной перспективе, полагаю, можно ждать $1,25–1,3 тыс. за унцию.

— Таковая стоимость золота влияет на сделки по слиянию в отрасли?

— В глобальном контексте — да, влияет. Стоимость очевидно мала, чтоб оправдать инвестиции в новейшие производственные мощности. Стоимость драгоценного металла не провоцирует компании к реализации новейших проектов. Игроки скрывают неспособность расти под сделками по слияниям и поглощениям.

В России начало года было выдающимся исходя из убеждений конъюнктуры — слабый рубль, отменная стоимость на драгоценные металлы. На данный момент нефть подросла, рубль укрепился после заседания ОПЕК. Думаю, ежели стоимость на золото продолжит движение вниз, мы увидим огромную консолидацию в золотодобывающей отрасли.

В Рф главным фактором активности на рынке слияний и поглощений остается кризисное состояние потенциального торговца. Ежели он может не продавать актив, то никогда этого не сделает, так как его ожидания по стоимости намного превосходят все разумные пределы.

С 2007 года компания Polymetal провела два 10-ка сделок на рынке слияний и поглощений, в основном в Рф. Общий размер наших инвестиций в приобретение активов — $1,3 миллиардов. И большая часть этих сделок проходили в ситуации, когда у торговца не оставалось кандидатуры, потому что он находился под значимым давлением наружных событий.

— При какой стоимости на золото инвесторы могут активизироваться?

— Ежели ориентироваться на отчеты аналитиков, то стимулирующие цены находятся на уровне $1,4–1,45 тыс. за унцию. Это уровень, который обеспечит достаточное воспроизводство текущих размеров добычи, чтоб они не падали.

II квартал этого года — первый за 5 лет, когда мировое создание золота сократилось. В III квартале также ожидается сокращение. Тенденция уже начала проявляться, и она продолжится пару лет. Это поддержит цены.

Невзирая на нехорошую конъюнктуру ряда прошедших лет, мировое создание росло за счет ввода в строй новейших мощностей, которые начали строиться еще в отличные времена, также за счет проектов с высочайшим содержанием золота в руде. На данный момент таковых проектов фактически нет.

Во всем мире в этом году мы лицезреем всего три новейших важных проекта в золотодобыче: Аметистовое — в Рф, очередной — в Мексике и один — в Буркина-Фасо.

— Какой размер средств ваша компания готова направлять на покупку активов?

— Ежели месторождение не плохое, мы готовы много заплатить, но отыскать таковой актив очень трудно. За Кызыл в Казахстане мы заплатили $620 млн, это огромные средства по сопоставлению с размером нашей компании. Но если б мы отыскали актив такового уровня и свойства снова, не колеблясь заплатили бы такие средства вновь. Однако месторождения подобного свойства неповторимы, и поболее реалистично ждать намного наименьшие сделки, с наиболее умеренными объектами. Тем не менее мы однозначно продолжим поиск новейших проектов. Может, это будут месторождения на наиболее ранешней стадии освоения, еще не готовые к строительству, требующие инвестиций в доразведку.

Наша родина и особенно Далекий Восток очень значительно недоразведаны. Потому потенциал открытия новейших высококачественных месторождений мирового уровня тут чрезвычайно значимый.

— Вы рассматриваете новейшие месторождения исходя из убеждений возмещения ресурсной базы либо идет речь о росте бизнеса в целом?

— Пока у нас, за редким исключением, все проекты геологоразведки нацелены на восполнение минерально-сырьевой базы работающих компаний. Основная задачка — обеспечить продолжение их работы через 5–10 лет. А новейшие активы мы рассматриваем исходя из убеждений роста самой компании — больше экстенсивное развитие, а не интенсивное, как в случае текущих ГРР.

— Какие новейшие проекты увлекательны? На что смотрите?

— Наш фокус остается на тех странах, где мы присутствуем, — это Наша родина, Казахстан и Армения. Однозначно, нас интересует золото и серебро, хотя мы не против цветных металлов. Естественно, я постоянно возлагаю огромные надежды на геологоразведку. Надеюсь, по итогам этого года будет как минимум пара ярчайших результатов на Далеком Востоке.

Основной упор мы делаем на содержание полезного компонента в руде, и тут всё сильно зависит от региона и его инфраструктуры. Допустим, где-нибудь на Урале месторождение с содержанием 2 г на тонну золота быть может чрезвычайно увлекательным, а в удаленных районах Магаданской области — не наименее 10 г на тонну.

— Сколько средств инвестируете в геологоразведку?

— В этом году направим около $60 млн. Приблизительно этот же уровень, может, чуток меньше, будет в последующем году. По геологоразведке возможны колебания в зависимости от результатов сезона. К концу года у нас будет полная ясность.

В прошедшем году мы заместили около 80% от нашей добычи за счет геологоразведки, либо поставили на баланс около 32 т в золотом эквиваленте при добыче в 40 т. В этом году у нас пока меньше половины данных на руках, но я надеюсь на итог в том же спектре — около 80% от добычи. При всем этом в целом по итогам года мы свою сырьевую базу за счет приобретений расширим.

— Планируются ли корректировки прогноза компании по итогам работы за девять месяцев?

— Корректировок не будет, мы в плане. Все характеристики, по которым мы ранее предоставляли прогнозы, — объем производства, себестоимость, капитальные затраты — без конфигураций. Так, в 2016 году мы планируем произвести 1,26 млн унций (39,2 т) драгоценных металлов в золотом эквиваленте, в 2017-м — 1,4 млн унций (43,5 т) и в 2020 году выйти на размер в 1,8 млн унций (56 т) в год.

Инвестиции компании до 2020 года составят около $1,4 миллиардов, с выходом через пять лет на средний уровень капвложений около $230 млн в год, в том числе около $50 млн — в геологоразведку.

— Какие денежные инструменты вы используете на данный момент?

— Текущая рыночная конъюнктура говорит в пользу классического банковского финансирования, включая двусторонние и синдицированные кредиты. Облигации намного дороже.

— Какой размер долга для вас нужно финансировать поновой в последующем году?

— Мы не планируем увеличивать совокупный размер задолженности, не планируем его изменять, нам уютно.

До конца этого года нам уже ничего не надо финансировать поновой. В последующем году у нас размер около $150 млн. Рыночная конъюнктура такая, что мы никаких заморочек с рефинансированием не лицезреем, получим новейшие кредиты. Будем работать над улучшением профиля долга. На данный момент средняя ставка по кредитам компании находится на уровне чуток наименее 4%.

— Планируются ли конфигурации в дивидендной политике? Переход на ежеквартальные выплаты?

— Ежеквартальные выплаты предполагают ежеквартальную финансовую отчетность, на которую перебегать не желаем. Сама дивидендная политика нас на сто процентов устраивает. Мы, естественно, будем глядеть на рынок, у нас постоянная практика оценки текущей политики советом директоров. Но, я думаю, каких-либо существенных конфигураций тут ожидать не стоит.

— Когда будет рассмотрен вопросец о выплате спецдивидендов и от чего же это решение будет зависеть?

— Сначала декабря. Зависеть оно будет от цен на драгоценные металлы. На данный момент цены свалились. Сначала года мы говорили, что спецдивидендов не будет. По мере того как цены росли, мы становились всё более оптимистичными по поводу вероятности таковой выплаты. В конце сентября я бы произнес, что их возможность была 50 на 50. Опосля существенного падения цен сначала октября, я думаю, возможность выплат уже меньше 50%.

Не считая того, огромное значение для цен на драгоценные металлы имеет итог президентских выборов в США. Возможность победы Хиллари Клинтон дополнительно давит на стоимость золота.

— Как вы относитесь к энтузиазму инвесторов из Китая к золотым проектам в Рф?

— Я не вижу этого энтузиазма, пока нет массовых примеров китайских инвестиций в российскую горнодобывающую индустрия. Есть лишь один — это Кызыл-Таштыгский ГОК в Туве. Больше никаких сделок нет, в наиблежайшей перспективе тоже.

Что касается кредитных ресурсов Китая, то мы уже привлекаем финансирование в русских «дочках» больших китайских банков. Это чрезвычайно принципиально, что китайские средства из коммерческих банков реально возникли в Рф. Потенциально они могут предложить чрезвычайно выгодные условия.

— Планируется ли предстоящая диверсификация бизнеса Polymetal в сплавы платиновой группы или остальные сплавы?

— Пока у нас единственный проект в платиноидах — это Викша в Карелии. Проект в довольно ранешней стадии. Будет нужно еще около трех лет, чтоб приготовить настоящее банковское ТЭО, подтвердить запасы и оценить размер инвестиций. На горизонте планирования в 5 лет создавать сплавы платиновой группы мы не планируем. Это больше длительная функция для компании.

Исходя из убеждений диверсификации на среднесрочном горизонте в 5 лет понятно, что будем создавать золото и серебро с маленьким количеством попутных цветных металлов. Платиноиды для нас стратегическое направление, но говорить о определенных размерах производства сможем лишь через пару лет. Могу представить, что это будет несколько тонн, не 10-ки.

— Может быть ли партнерство с иными большими компаниями в этом направлении? Либо частичная продажа активов?

— Наша стратегия не предугадывает отказа от партнерств, основное, чтоб они имели смысл. Всё продается, ежели стоимость отменная. Но ежели будем продавать активы, то по симпатичной стоимости. Я считаю, что лишь слабенькие духом и недальновидные продают в период низких цен. Активы необходимо продавать в период больших цен, а в период низких, напротив, брать, чем мы и занимались в конце прошедшего — начале этого года. Заполучили месторождение Комаровское в Казахстане и Капанский ГОК в Армении. Позже цены поднялись, и мы с рынка ушли. Ежели цены снова начнут падать, подумаем, имеет ли смысл возвратиться.

— Поведайте про развитие активов в Казахстане. Планируются ли приобретения в данной стране?

— Приобретение новейших активов зависит от рыночной конъюнктуры. У нас в Казахстане действующее Варваринское месторождение плюс два проекта на стадии развития. В 2020 году толика Казахстана в общем объеме производства компании составит около 25%.

На данный момент в Казахстане полным ходом идет подготовка новейшего Горного кодекса, потому пока процедура получения новейших геологоразведочных лицензий еще не отработана. Мы ждем новейший кодекс, чтоб полностью начать набор лицензионных площадей. Пока ограничиваемся локальными проектами в рамках работающих лицензий.

— Как идет развитие активов в Армении?

— У нас уже несколько лет там есть геологоразведочный проект — Личкваз. В этом году мы приобрели действующее предприятие — Капанский ГОК. Лицезреем чрезвычайно огромные перспективы роста размеров производства и улучшения экономических характеристик, в том числе за счет объединения 2-ух активов. В этом году инвестируем в их около $10 млн, в последующем — столько же. На данный момент производим там чуток больше 1 т золотого эквивалента, наша программа-минимум — выйти на 3 т, в лучшем случае — 4 т в 2019 году.

— С какими основными неуввязками сталкиваются на данный момент компании золотодобывающей отрасли?

— Опосля бурного роста прошлых 5 лет, когда было выстроено чрезвычайно много перерабатывающих мощностей, основная неувязка золотодобывающей отрасли — это восполнение минерально-сырьевой базы.

Нужна интенсификация геологоразведочных работ. Начавшиеся дискуссии о юниорской бирже только отвлекают госорганы, недропользователей, всех участников отрасли от решения насущных заморочек. У меня нет колебаний, что иностранные инвесторы на эту биржу не придут.

В Рф нет возможных инвесторов в начинающие геологоразведочные проекты. На Западе это традиционно физлица с огромным количеством средств, пожилые люди, которые знают что-то про геологию и решают 10% от собственных активов навести на эти проекты, практически сыграть в лотерею. В Канаде и Австралии чрезвычайно огромное число людей интересуются горнодобывающей отраслью, у нас такового энтузиазма пока нет.

Китайских же инвесторов, о которых на данный момент много молвят, интересует лишь контроль в больших проектах.

Да и в целом сейчас система госрегулирования в Рф пока не готова к таковым проектам, ежели иностранные инвесторы вдруг захочут участвовать.

— Рассматриваете ли возможность размещения акций на забугорных площадках?

— Перспективы размещения на канадских площадках равны нулю. Инвесторы оттуда не будут на данный момент брать русские бумаги. В Китае на данный момент смысла нет тоже.

— До конца года могут провести торги по месторождению Сухой Лог. Будете ли участвовать?

— К этому вопросцу необходимо возвратиться опосля публикации критерий аукциона. Стартовая стоимость, сроки отработки, малые требования по размерам переработки и производства — всё это важные причины в принятии решения, как это любопытно и любопытно ли вообщем.

Справка «Известий»

Компания Polymetal International Plc заходит в тройку ведущих золотодобывающих компаний Рф и является одним из огромнейших производителей серебра в мире. Ведет добычу драгоценных металлов в Рф, Казахстане и Армении. В ноябре 2011 года компания получила премиальный листинг на Английской фондовой бирже (тиккер POLY), участник индекса FTSE 100.

Группа ИСТ Александра Несиса (брата Виталия) является конечным бенефициаром около 27% акционерного капитала Polymetal, 13% компании принадлежит чешской PPF Group NV Петра Келлнера, еще около 10% Polymetal контролирует семья Александра Мамута. Не считая того, около 1% уставного капитала контролирует менеджмент компании, оставшиеся наиболее 50% акций находятся в вольном обращении.

Виталий Несис — главный исполнительный директор Polymetal International Plc с декабря 2014 года. Ранее с сентября 2011-го исполнял обязанности генерального директора. C 2003 года занимает пост генерального директора АО «Полиметалл» — дочерней компании Polymetal Int.

В 2002–2003 годах — генеральный директор ОАО «Востсибуголь». В 2001–2002 годах занимал должность директора по вопросцам вкладывательного планирования ОАО «СУАЛ-холдинг», в 2000-м — директор по стратегическому развитию ОАО «Ульяновский авто завод». В 1999–2000 годах работал в столичном консульстве McKinsey&Company, в 1997–1999 годах — аналитиком в вкладывательном банке Мerrill Lynch (Нью-Йорк, США).

Закончил Йельский институт по специальности «экономика» в 1997 году.