В игровом кино за Эдварда Сноудена взялся Оливер Стоун, человек...
В игровом кино за Эдварда Сноудена взялся Оливер Стоун, человек похожих с ним убеждений и один из самых прославленных режиссеров мира.
Основная локация Citizenfour — отель в Гонконге — у Стоуна возникает тоже, но только как отправная точка для рассказа о жизни Сноудена. А там есть чем заинтересоваться.
Убежденный приверженец правительственной политики США, экс-спецназовец, вундеркинд-компьтерщик из ЦРУ, один из самых юных и высокооплачиваемых профессионалов в АНБ… Командировки по всему миру, служба на Гавайях, одним словом — карьера мечты, идущая лишь ввысь.
Параллельно с ней — эволюция убеждений, таковая бурная, что эти две полосы начинают расходиться всё далее и далее, а в итоге оказываются на приблизительно том же расстоянии, что делит рай на Гавайях и нейтральную полосу аэропорта Шереметьево.
Для режиссера, как и для героя, это обычный путь человека, любящего свою страну и убежденного, что его правительство — это люди и демократические свободы.
Общаясь с журналистами, исполнитель роли Сноудена Джозеф Гордон-Левитт признался, что до начала работы над фильмом смутно представлял для себя, кто таковой Сноуден, и что почти все доброжелатели рекомендовали ему отрешиться от предложения Стоуна. Но он согласился: долго вживался в образ, изучал видеозаписи, научился копировать манеру речи Сноудена, прилетал к нему в Москву (сам Стоун, работая над фильмом, встречался со Сноуденом девять раз). Но основное — он заполнил роль внутренней правдой, когда веришь, что для такового нрава никакая другая судьба просто невозможна.
В кинофильме Сноуден — современный князь Мышкин, идиот в осознании коллег и широкого круга обывателей. И прямо за Достоевским Оливер Стоун лицезреет в этом «идиотизме» путь к спасению мира. А то, что в конечном итоге Сноуден оказался на родине Достоевского, кажется и драматичностью, и закономерностью.
В финальных кадрах картины показан уже настоящий Сноуден, снятый в его подмосковном убежище, и этот переход — от игрового кино к документальному — вышел у Стоуна максимально органичным. А закадровое перечисление послаблений в политике США, к которым привела эскапада героя, намекает на собственного рода хеппи-энд в данной истории. Пусть не для самого Сноудена. Который, вообщем, даже шанс остаться в живых с самого начала принимал как на уникальность подходящий исход…