Все эти трудности есть и по этот день
Все эти трудности есть и по этот день. Было бы удивительно, если б они пропали сами собой. Но остается и вектор русской политики, в целом правильно направленной на создание евразийского экономического блока, — это развитие ЕАЭС и круга его партнеров. Заходить в ЕАЭС в перспективе должны не только лишь Наша родина, Казахстан, Белоруссия, Киргизия и Армения, да и остальные бывшие русские республики, совсем не случаем объединившиеся некогда в единое экономическое и политическое место и сохранившие его, невзирая на Гражданскую войну 1918–1922 годов. Но пережить переход к рыночной системе отношений единство евразийских народов не сумело.
Спиной друг к другу и лицом к мировому рынку — таков был основной принцип политики почти всех постсоветских государств. Украина следовала ему с отчаянной верой в фуррор, безоглядно и бездумно, ничего не анализируя не считаясь с потерями. По данной причине финансовая разруха в ней сейчас является так полной, настолько масштабной и показательной. Не правы те политологи, которые пробуют доказать, что, если б не майдан, все было бы отлично. В 2008 году страна вошла в ВТО на самых нехороших критериях, зато с верой, что конкретно так, а не через евразийское сотрудничество добьется фуррора. После был взят курс на ассоциацию с ЕС. Она рассматривалась как кандидатура евразийскому пути.
В некий момент управление страны посчитало утраты и вновь (в конце 2013 года) пошло на диалог с Россией. Но было уже поздно. Сторонники ЕС взяли верх, вооружая общество все той же верой в фуррор евро курса.
Плата за отказ от движения по пути евразийской экономической интеграции оказалась большой, непосильной для Украины. Но принципиально и то, что Евросоюз — как кандидатура «взаимодействию с иными государствами СНГ» и «сотрудничеству в рамках Евразийского экономического союза» — ничего не отдал Украине. Сближение с Европой обернулось разрывом связей с Россией, в чем Киев винит только Москву, типо спровоцировавшую экономическую катастрофу, а быть может, и обвал курса гривны. Но увеличение тарифов и общее подчинение рынка западным игрокам были продиктованы ЕС и МВФ. И конкретно ЕС не стал брать украинские продукты, которых там, ежели верить фаворитам майдана, ожидали с веселым нетерпением и готовностью щедро оплачивать.
И все таки страшный пример Украины не остудил белорусское управление. Наиболее того, в развязанной против Рф «войне санкций» оно увидело шанс для выстраивания отношений с Западом без утраты выгод от евразийской торговли. Эта двуединая политика почти всем на данный момент кажется образцовой. Формально приняв предложение евразийской интеграции, применять его, но не продвигать — не вносить ценных предложений, не пробовать повысить эффективность таможен, не работать на формирование законченного одного рынка как для продуктов и рабочих, так и для капиталов. Поэтому в свете выступления президента основным становится вопросец о том, как Москва будет реагировать на схожий саботаж.
2017—2018 годы будут чрезвычайно необходимыми для Евразийского экономического союза. В нем не без помощи «цивилизованного мира» накопились противоречия. Но евразийская интеграция жизнеспособна и владеет большущим потенциалом.
В летнюю пору 2016 года Владимир Путин произнес: «Мы с нашими партнерами считаем, что Евразийский экономический альянс может стать одним из центров формирования наиболее широкого интеграционного контура». Можно констатировать, что таковым центром он уже во многом является. Он является им в силу исторического масштаба самой задачки соединения раздробленных и потерявших верные ориентиры развития экономик. Является, невзирая на «войну санкций» и упорное нежелание Евросоюза принять примыкающий интеграционный проект ни как равный, ни вообщем как имеющий право на существование. Крайнее чрезвычайно принципиально.
Конфликт с ЕС никуда не исчезнет, даже ежели США пойдут на снятие санкций с Рф. Да и евразийская интеграция остается. Она остается вопреки мировому кризису и внутренним дилеммам. Она будет существовать вопреки стараниям элиты ЕС обездвиживать ее и ликвидировать. Она безизбежно завершится фуррором, ежели будет проводиться поочередно и — в отличие от ЕС — предложит странам не утрату достигнутого уровня культурного и индустриального развития, а движение вперед. Поэтому на данный момент очень принципиально двинуть участников процесса от попыток применять слабенькие стороны ЕАЭС в сторону обсуждения вероятных улучшений интеграционной системы. Конкретно это на сей день основная задачка, решить которую, думаю, полностью может быть.
С иной стороны, Евросоюз не дает своим странам-членам ни диалога, ни конструирования единства. Он только просит принять свои очень невыгодные экономические положения и подчиняться диктату собственный бюрократии. Ежели Минск не понимает это впору, он окажется в положении Киева. Для экономик СНГ есть лишь один подразумевающий развитие путь — это интеграция, требующая не подчинения готовым твердым правилам, а сотворения их в интересах общей выгоды, общего развития. Конкретно так и следует осознавать «углубление сотрудничества» в рамках евразийского партнерства.
Создатель — управляющий Центра экономических исследований Института глобализации и соц движений
:
Публичный деятель Нонна Каграманян — о перспективах развития евразийской экономической интеграции
Экономист Ярослав Лисоволик — о том, как преодолеть трудности, стоящие на пути Евразийского экономического союза