Всего пару лет назад мы взахлеб радовались тому, что погасили все долги Парижскому клубу кредиторов и начали накапливать «жирок» в виде Стабфонда и золотовалютных резервов. Казалось, вот он — залог состоятельного грядущего, защита от повторения событий 1998 года. Как вышло, что сейчас наружный долг Рф оказался не меньше, чем в 1998 году? Почему за крайние несколько лет, когда в страну лился безудержный поток нефтедолларов, наш долг вырос практически в два раза и приблизился к половине триллиона баксов? Чтоб ответить на эти вопросцы, нужно вспомнить, как развивалась наша экономика в крайние годы.
Пару лет мы стремительно росли. Удвоение ВВП стало не мечтой, а реальностью. Правительство стимулировало спрос, повышая доходы пожилых людей и бюджетников, а бизнес открывал фабрики, свинофермы и электростанции… Такое скорое развитие просит огромных средств. Во всем мире принято, что их дает правительство через университеты развития. Но не у нас. Хотя у страны были нефтегазовые млрд, Минфин считал, что экономика «перегрета», и предпочитал занимать Америке под смешные проценты. И вот здесь сыграла роковую роль глобализация: наш бизнес без усилий брал средства в США, где нашими стараниями их было в излишке. Вот так и возник огромный наружный долг.
Скупой платит два раза
Сейчас русские личные компании задолжали иностранцам раз в 10 больше, чем правительство. Естественно, они брали кредиты под залог чего-либо — пакетов акций, компаний и т. п. И вот сейчас, когда западным банкам срочно пригодились средства, они востребовали их назад. Благо повод для этого есть: стоимость заложенных активов из-за падения фондового рынка резко снизилась. Платить нашим компаниям нечем, и появилась ситуация, когда русские компании могут просто «уплыть» на Запад за долги. И государству приходится платить. Одно дело, когда «уплыла» канадская Magna, незадолго ранее купленная Олегом Дерипаской. Ее как бы не жаль. И совершенно другое — стратегические компании. Вот здесь государству деваться некуда. А ведь оно могло бы отдать средств ранее, тогда и наши мучения от кризиса могли быть намного меньше. Компаниям не приходилось бы увольнять тыщи служащих.
Нехорошие прецеденты
Неувязка гос помощи в том, что второпях отлично не сделаешь. Когда приходится раздавать средства пачками, за всем не уследишь. Это банки развития могут долгие месяцы инспектировать проект, до того как его профинансировать, а когда приходится биться с кризисом — щепки летят. Практически во вторник мы писали о том, как русские госбанки распоряжаются приобретенной от страны помощью. Но ежели Россельхозбанк и ВТБ предоставили нам информацию, то Сбербанк отказался это сделать. А средств он уже издержал больше остальных — аж 300 млрд рублей! И здесь возникает вопросец: почему мы, налогоплательщики, не можем выяснить о судьбе наших средств, которыми правительство помогает экономике? Что за тайны такие есть у Сбербанка и Центробанка? Может, это как раз тот вариант, о котором говорил премьер-министр Владимир Путин, когда критиковал тех, кто пробует извлечь сверхприбыль из гос помощи? Данную тему мы еще поднимем на страничках «Известий».
Западные банки тоже стараются нажиться на русской госпомощи. Ведь им находящиеся в залоге подешевевшие пакеты акций по сути не необходимы. Им срочно необходимы средства, и вот здесь с западными банками можно было бы поторговаться. Но зная, что правительство все равно поддержит стратегические компании, они с двойной энергией требуют у наших компаний вернуть долги досрочно. Хотя могли бы и списать хоть часть долга. Ведь это нечестно, когда русское правительство на сто процентов оплачивает падение акций, произошедшее из-за американцев. Тут показателен пример «Русала», который купил пакет акций «Норникеля» не сумел расплатиться по западному кредиту. Акции стратегического компании могли уплыть на Запад, и правительство практически выкупило долг по номиналу. Хотя в конце октября структуры Алишера Усманова, Владимира Потанина и Миши Прохорова тоже проявляли к нему энтузиазм. Участники переговоров молвят, что речь шла о продаже этого долга за 90% от номинала. Но После того как правительство посодействовало погасить все 100%, западные банки станут наименее сговорчивы и уже не захочут торговаться. Сотворен неважный прецедент.
На что отправь средства?
Кстати, сами компании, занимавшие за рубежом, тоже неплохи. Они ведь не только лишь на развитие средства брали, да и нередко на спекуляции либо на необоснованно бурный рост и скупку соперников для монополизации рынка. Что все-таки, сейчас их тоже выручать?
— Как сейчас выясняется, нередко заемные млрд шли не на развитие производства, — уверен председатель совета директоров инвесткомпании «Арбат Капитал» Алексей Голубович. — И получали их под залог собственных акций. Это одна из обстоятельств настолько глубочайшего падения нашего фондового рынка.
К примеру, та же «Евраз Групп» заняла у иностранцев около $10 миллиардов. И отправь они в основном на покупку заводов по всему миру — от Китая до Америки. А сейчас выручка у компании свалилась на 40%, и — нужно же такому случиться — требуется срочно возвращать долги. «Евраз Групп» уже попросила у ВЭБа $1,8 миллиардов. Средства необходимы на очередной платеж по кредиту, взятому в весеннюю пору на покупку канадской компании Ipsco за $2,3 миллиардов. Пока ВЭБ еще не произнес на это ни да, ни нет.
А вот инвестировавшие заемные средства в «себя возлюбленного» компании вправду ощущают себя лучше. Возьмем наикрупнейший в Рф Магнитогорский металлургический комбинат, выпускающий в год уже под 14 млн тонн стали. Из иностранных активов у компании лишь торговые консульства. Ну и долгов по состоянию на прошедший год у ММК было всего на $400 млн.
— Но воплотить свое преимущество ММК сумеет лишь тогда, когда спрос на его продукцию снова начнет расти, — говорит аналитик инвесткомпании «Финам» Дмитрий Баранов. — Зато те, кто накупил «чужих» заводов, совместно с ними получили и много иностранных служащих с профсоюзами и кучей долгов по зарплате.
Этому отдать, а этого — отправить
Потому что государству решить, кому в данной ситуации помощь нужнее?
Помощь будут получать важнейшие отрасли, считает Дмитрий Баранов. К примеру, металлургия, стройку и сельское хозяйство.
— Уверен, в правительстве и ВЭБе отлично просчитывают общие последствия господдержки для каждой компании, — считает он.
Всем пораздавать долги правительство все равно не поможет. И тут показательно принятое на днях решение наблюдательного совета ВЭБа. По неофициальной инфы, госкорпорация отказалась выделить средства самым большим русским торговым сетям: Х5 и «Седьмому континенту». Почему? Все очень просто — покупателям и государству все равно, кто обладает магазином. Только бы работал отлично. А директор такого же Х5 Лев Хасис активно брал кредиты и скупал соперников и вот сейчас рассчитывается за это. Под кредит иностранным банкам заложен практически весь пакет его основного акционера — «Альфа групп». В схожей ситуации и владелец «Седьмого континента» Александр Занадворов. Так что скоро у этих магазинов могут показаться новейшие обладатели.
Ежели помощь страны вправду будет избирательной, то нам, налогоплательщикам, будет не так грустно. Ведь правительство не поможет уволенному сотруднику погашать ипотечный кредит. Не поможет и компании, не рассчитавшей свои силы. По последней мере справедливо?
Комменты
Руслан Гринберг,
директор Института экономики РАН
Естественно, допустить практически полтриллиона баксов иностранных долгов — это точно ошибка нашего страны. При дорогой нефти это огромного значения не имело: за рубежом были дешевенькие средства, а наши компании были надежными заемщиками. Да и сейчас феномен состоит в том, что бизнесмены, воспользовавшись кризисом в собственных целях, под шумок, стараются вообщем ничего и никому не отдавать. Хотя средства в общем-то у всех есть.
Еще одна несправедливость: правительство вынуждено выручать «жирных котов». Выходит, что большие банки и компании могут проводить самую авантюристическую политику, а позже прикрываются огромным количеством вкладчиков и клиентов. А мелкие из кожи вон лезли, работали, но сейчас им никто не поможет.
И тем более прогноз на 2009 год у меня оптимистический. Хотя мы все равно зависим от цены нефти, деяния ОПЕК приведут к ее росту до обычного уровня в $70-90. И уж точно у нас не будет никакого кризиса перепроизводства — просто поэтому, что и «производства» толком не было.
Ростислав Гольдштейн,
депутат Госдумы
Муниципальная поддержка подразумевает ответственность за расходование впечатляющих сумм. Все-же идет речь о наиболее чем 900 млрд рублей, и выдавались они не на карманные расходы, а на предоставление посильных кредитов реальному сектору экономики. Но кто-то, видимо, чего-то недопонял и решил под шумок помародерничать. Фактически сходу из различных источников стала поступать информация о том, что не все банки распорядились средствами господдержки добросовестно. Одни скупали баксы и переводили их за предел, остальные задирали за кредит неподъемные проценты. На одном из недавних заседаний Госдумы озвучены несколько противных фактов. К примеру, о том, что у банков — получателей госпомощи возрос размер переводов средств за границу, что влияет на статистику выводимых из страны средств и уменьшение госрезервов. Председатель Центробанка и министр денег в один глас говорят — ликвидности для кредитования настоящего сектора довольно. А настоящий сектор тоже дружно вопиет — средства получить нереально, во всяком случае, под вменяемые проценты. Означает, контроля над госсредствами все таки недостаточно.