Вы участвуете в разработке комплексного плана экономического...
— Вы участвуете в разработке комплексного плана экономического развития на 2017–2025 годы, который готовится Центром стратегических разработок. Какие предложения выдвигаете?
— Это обычная экспертная работа, интеллектуальная и увлекательная. Русская экономика прошлые практически 15 лет росла скорее мировой, хотя никто таковой задачки не ставил. Это вопросец определенных институциональных реформ, ответственной макроэкономической политики. Ориентир по росту, обозначенный президентом в послании 2016 года, чрезвычайно точен. При здоровой экономической и политической ситуации русская экономика, вероятнее всего, будет расти темпами выше среднемировых.
— Даже при условии, что уровень нефтяных цен уже не таковой высочайший, каким был в «нулевые», когда наша экономика росла скорее среднемировых темпов?
— Цены на нефть могут быть и препятствием, будучи источником «голландской болезни». Желаю напомнить, что бурный экономический рост в Рф начался при чрезвычайно низких ценах на нефть, а торможение экономики началось при чрезвычайно больших. При больших ценах на нефть можно для себя дозволить не проводить назревших институциональных реформ.
— В чем вы видите драйверы, которые могут обеспечить этот рост?
— Инвестиции, в особенности личные инвестиции.
— Не могу не спросить про пенсионную систему. На данный момент много предложений по поводу очередной реформы. Нет ли у вас чувства, что очень нередкие реформы и конфигурации завели систему в тупик? И что необходимо сделать на данный момент с пенсионной системой? К примеру, председатель совета ЦСР Алексей Кудрин поочередно говорит о повышении пенсионного возраста…
— С реформами действительно не стоит частить. Но все-же нужно определиться, чего же мы желаем от данной системы. Наверняка, сначала — чтобы пенсия была достойной, другими словами коэффициент замещения был довольно высочайшим.
К примеру, можно поднять пенсионный возраст, сохраняя традиционную пенсионную систему, когда практически работающие платят за неработающих. Но ведь эта пенсионная система появилась в критериях, когда пенсионный возраст был значительно выше ожидаемой длительности жизни. На данный момент ситуация противоположная. Пожалуйста, можно поднять пенсионный возраст до 75–80 лет, и коэффициент замещения будет под 100%. Но, понятно, это нереалистичный вариант.
Есть и остальные варианты. Можно прирастить отчисления в пенсионные фонды процентов до 40 — тоже будет высочайший коэффициент замещения. Но это либо приостановит экономику, либо выведет значительную ее часть в тень.
Еще есть таковой вариант — можно сделать пенсию целевой и прямо огласить, что это возрастное пособие по бедности и инвалидности. Пенсию получает тот, кто заявляет, что ни семья, ни сбережения не разрешают ему жить в старости. Это тоже модель, почему нет? Я практически уверен, что лет через 20 мы к ней придем.
— Разве это верный путь?
— Я не знаю ни 1-го человека среднего возраста, не говоря уже о молодежи, который в собственной жизненной стратегии рассчитывает жить лишь (либо в большей степени) на муниципальную пенсию. Наверняка, через поколение сложится ситуация, когда пенсия будет возрастным пособием по бедности и инвалидности. Другими словами она приобретет адресный нрав. И на нее можно будет нормально жить. Вообще чем богаче общество, тем меньше люди будут полагаться на муниципальную пенсию, они будут строить свои личные пенсионные линии движения.
— Разве не основная задачка пенсии — обеспечить благополучную жизнь людей в старости? Чтоб люди были довольны своим материальным положением.
— Другими словами имели довольно средств и доходы, не снижающие уровня жизни при выходе на пенсию. Это зависит от благополучия и богатства всего общества, от уровня производительности труда. Благополучие пенсионера прямо зависит от благополучия в экономике, от эффективности бизнеса. Это общественная неувязка экономического роста и подъема благосостояния.
— Какие из обсуждаемых на данный момент вариантов по пенсионной реформе вы считаете более здравыми и заслуживающими реализации?
— Практически все. Просто они преследуют различные цели. Я считаю более разумными предложения, дозволяющие обеспечить довольно высочайший уровень пенсии для людей старшего пенсионного возраста. В этом смысле увеличение пенсионного возраста справедливо, так как оно дозволяет сконцентрировать средства на тех, кому они наиболее всего необходимы в текущее время. Но сиим ограничиваться нельзя.
— Необходимо ли развивать негосударственное пенсионное обеспечение?
— Есть несколько устройств обеспечения жизни в старости: муниципальная пенсия, личные пенсионные сбережения, вложения в недвижимость, вложения в семью, которая тебя не оставит. Любая стратегия по отдельности является рискованной, но совокупа композиций дает определенный эффект.
Нужно осознавать, что нельзя иметь низкие налоги и при всем этом высочайшее гарантированное пенсионное обеспечение. Пожилые люди счастливы в Швеции и Норвегии. Введите подоходный налог в 50% и таковой же приблизительно пенсионный возраст, как в этих странах, и пенсия будет высочайшей. Правда, из Швеции и Норвегии бежит молодежь. Там отлично жить на пенсии, чрезвычайно отлично в детстве: там отлично быть школьником, получить образование, заработать кое-где на стороне, а позже возвратиться доживать в Скандинавии. А молодежи там не чрезвычайно отлично живется из-за больших налогов.
Ничего нелогичного в укреплении рубля нет
— На данный момент рубль совсем нелогично укрепляется, при том, что Центробанк покупает довольно большой размер валюты для Минфина. Почему так происходит, на ваш взор?
— Не вижу ничего нелогичного. Растет доверие к русской экономике. Рубль — это кредитные средства, а не золотые. Центральный банк показал свою эффективность, правительство показало, что оно отлично совладало с кризисом. Ничего нелогичного в том, что русская валюта укрепляется, нет.
— Но при всем этом Центробанк представил, что процесс укрепления связан с тем, что большие банки на поступившие средства от приватизации «Роснефти» играют на денежных свопах…
— Но рубль укреплялся и ранее. Полностью может быть, что и банки играют роль.
— Не так давно Минпромторг представил опрос бизнесменов, которые считают себе приемлемый курс — 65 рублей за бакс. По другому, говорят они, очень крепкий рубль усугубляет их конкурентоспособность. Ваше мировоззрение — насколько укрепление рубля мешает росту экономики?
— Я не знаю, что такое «приемлемый курс». У нас бакс был 24 рубля, и экономика росла процентов на 5–6 в год.
— Другими словами мировоззрение, что крепкий рубль убивает промышленность и мешает зародившемуся процессу импортозамещения, оно искусственное?
— Искусственное, так как обязана расти производительность труда, а дешевенький рубль понижает спрос. Экономика растет не только лишь от защитных мер дешевенькой валюты, да и от спроса, который выше при наиболее крепком рубле. Влияние денежного курса на рост совсем разносторонне. Ежели вы желаете увеличивать вкладывательный спрос, нужен наиболее крепкий рубль.
— И низкая инфляция?
— Естественно, так как это значит удешевление кредитных ресурсов.
— Вы считаете, что Центробанк верно делает, что все силы бросил на инфляцию? И нередко получает за это упреки, что зажимает потребительский спрос, усматривая в нем инфляционный риск. В итоге экономика не растет достаточными темпами.
— Разве при высочайшей инфляции 2015–2016 годов экономика развивалась лучше? Сначала принципиальна предсказуемость. Центробанк произнес два года назад, что инфляция к концу 2017 года обязана быть 4%, и реализует задачку. И это отлично.
Что касается потребительского спроса, то его оживление провоцирует создание, но не непременно трансформируется в высшую инфляцию.
Цель губернаторов — убедить инвесторов вкладываться в собственный регион
— Основной темой Русского вкладывательного форума в Сочи-2017 стал новейший вектор регионального развития. Где регионы могут взять потенциал для этого развития? И как это отразится на экономике страны в целом?
— Потенциал регионов — это сначала их вкладывательный климат. Это способность уверить личный бизнес в необходимости и эффективности вложений собственных средств конкретно в этот регион. Эту задачку несложно осознать, но непросто воплотить. Главный вопросец на данный момент для регионов — это динамика личных инвестиций, в значимой мере они региональные.
Губернаторам нужно уверить инвесторов, что нужно вкладывать в их регионы. Эта неувязка довольно верно осознается на федеральном уровне. Потому власти уделяют завышенное внимание рейтингу вкладывательной привлекательности регионов. Это видно и по работе нашей академии. В 2016–2017 годах по поручению президента Владимира Путина РАНХиГС вместе с Агентством стратегических инициатив реализует практикоориентированную програмку обучения для региональных инвесткоманд — для тех, кто в регионах отвечает за вкладывательный климат. Мы также вовлечены в разработку и самого рейтинга состояния инвестклимата (с этого года станет одним из индикаторов при оценке деятельности губернаторов. — «Известия»). Вместе с АИРР (Ассоциация инноваторских регионов Рф — партнер РАНХиГС. — «Известия») мы готовим два рейтинга: «Рейтинг инноваторского развития регионов России» и «Инновационный бизнес в регионах России».
— Для губернаторов это новейший вид деятельности. Довольно им способностей?
— Отвечающие за вкладывательную привлекательность региональные команды, возглавляемые вице-губернаторами, должны пройти курс, на котором преподают практики и доктора наилучших бизнес-школ мира. В рамках учебы ведется разработка соответственных проектов для практического внедрения в регионах. А далее уже нужен набор определенных решений по реализации тех проектов, которые готовят во время программы. Мне кажется, ежели на данный момент оценивать эффективность региональных властей, показатель должен быть один — динамика личных инвестиций.
— Есть шанс у региональных властей привлечь средства инвесторов, ежели в целом по стране наблюдается вкладывательный спад?
— На данный момент везде низкая вкладывательная активность, во всех продвинутых странах. Принципиально отметить, что толика инвестиций в ВВП у нас не ниже, чем в других продвинутых странах. Общественная же неувязка — сбережения на несколько процентных пт ВВП везде превосходят инвестиции. В критериях экономического бума, естественно, наблюдается обратная ситуация. Как трансформировать сбережения в инвестиции — это задачка, стоящая перед всеми развитыми и ведущими развивающимися экономиками. Неувязка заключается в том, что бизнес не чрезвычайно готов инвестировать из-за общей неопределенности.
— Это следствие кризиса? Кстати, он уже пройден?
— Длится глобальный структурный кризис, начавшийся в 2008 году.
— Сама по для себя фигура губернатора принципиальна в вербовании инвестиций?
— Губернатор — символ региональной власти. Обеспечивать вербование инвестиций должен как сам губернатор, так и его команда.
— У каких регионов больший потенциал для вербования инвестиций?
— В моем осознании, хоть какой регион имеет потенциал для роста. Классический пример: кто мог ждать, что в Калуге будет таковая благоприятная почва, беря во внимание то, что было ранее? Это видение губернатором перспектив, его модель управления. На данный момент в регионе есть свои трудности, но кто мог бы в 2000 году огласить, что Калужская область будет в таком неплохом положении, а Рязанская окажется в таком сложном? Вначале Калужская и Рязанская области были в схожем состоянии. В 1992 году опасности были и у Татарстана, а на данный момент этот регион стабильно находится в фаворитах по вкладывательной привлекательности. Это вышло благодаря деятельности как предшествующего управляющего региона, так и сегодняшнего.
:
Дополнение к пенсии: россияне сумеют сформировывать личный пенсионный капитал
Журналист Каледина — о повышении пенсионного возраста
Выход на пенсию откладывается на неопределенный срок